Голова жутко раскалывалась от громкого скрежета и стука чего-то тяжелого об что-то такое же тяжелое и металлическое. Глаза словно были залиты свинцом, из-за чего их трудно было открыть. Мигал свет, только какой-то неестественный, но в тот момент, казалось, что именно таким он быть и должен. В голове безграничная пустота, а внутри страх. Первобытный страх. Встать на ноги было крайне сложно, но из-за той паники, что поселилась в ее сердце, это было сделать легко. Она не просто встала. Она вскочила на ноги, тревожно осматривая все то, что окружало ее. Темные стены за решеткой, которой девушка была окружена. Она сидела в клетке, которая пребывала в движение, направление которого было устремлено вверх. Эми подбежала к решетке и принялась ее дергать, крича о помощи, но ее отвлек яркий свет вдали. Грудную клетку распирало от учащенного дыхания. Казалось, поступающий в легкие кислород, просто резал ее изнутри. Голова закружилась настолько сильно, что она просто упала. Все. Клетка остановилась, а затем свет стал еще ярче, отчего девушке пришлось сощурить глаза. Она могла разглядеть несколько мужских лиц, чьи взгляды были устремлены прямо на нее. Один из юношей оказался в клетке, склонился над ней и что-то сказал. Что-то невнятное, или просто у нее заложило уши. Но она видела его глаза. Его темные, но полны света глаза. Причину, по которой Эмили смогла успокоиться лишь при этом взгляде, она не знала. Дыхание замерло, но после этого наступила темнота. Снова темнота и пустота.
— Ты теперь просто обязана стать бегуном. Правда, тебе придется пройти испытание и подраться с кем-то из мясников, но думаю, что ты справишься. Все же тебе будут поблажки в этом плане, снизят планку. Мы с Алби говорили об этом. Он не против дать тебе шанс. Что скажешь? — после минутного молчания, сопровождающегося переглядками, произнес блондин, отводя взгляд в сторону, словно смутился. Может так оно и было. Еще никогда он столь долго не смотрел в ее глаза.
Вместо ответа, Ньют ощутил на своих губах чужие. Такие теплые и мягкие. Все это произошло слишком быстро, что он не сразу среагировал. Юноша пребывал в оцепенении. Какое-то новое, но приятное ощущение, которое он не испытывал прежде. Может испытывал, но не помнил об этом. Сама же Эмили целовала Ньюта неосознанно. Все вышло спонтанно и неожиданно даже для нее самой, хотя девушка сама являлась инициатором этого поцелуя. Ее просто потянуло к этому как-то инстинктивно. Это было схоже с инстинктом самосохранения. Отстранилась она не сразу. Ей нравилась переплетаться с губами блондина своими. Она испытывала тоже самое, что и Ньют — смятение, а после наступило удовлетворение. Но все же она медленно отстранилась, глядя ему в глаза. Девушка не стала отворачиваться, скрывая свои красные щеки, или просто убегать из-за желания провалиться сквозь землю. Вместо этого она смотрела на него, впрочем, как и он на нее. У обоих на губах оставалось послевкусие друг друга. Парень притянул девушку к себе, приложив ладонь к затылку, словно боялся, что она отстранится. Поцелуй вышел более чувственным и глубоким, чем до этого. Вроде прежде такого не было, и никто из них не помнил или не знал, как целоваться. Все выходило как-то само-собой. Внутри все бушевало от эмоций. В животе порхали бабочки под ритм учащенного биения сердца. Стало даже жарко при том, что и так пекло солнце. Разум был затуманен. Они чувствовали друг друга каждой клеточкой своего тела при простом поцелуе. Как раньше уже не будет, но на данный момент никто из них об этом даже не думал. Просто не были в состоянии что-то анализировать. Руки парня блуждали по ее плечам, пальцы зарывались в длинных и мягких волосах Эмили, обвивали талию, поглаживали спину — и так несколько раз. Эми же в свою очередь крепко обнимала Ньюта за шею, сильнее притягивая к себе, отчего невинный робкий поцелуй превращался в настоящий танец страсти. Они словно пробовали друг друга на вкус и не могли насытиться.
— Что ты делаешь? — тяжело дыша, почти шепотом, произнесла Эмили, отстранившись от его губ, но не от него самого.
— Не знаю. То же, что и ты, — ответил он точно с таким же дыханием и неотрывным взглядом от чужих глаз.
— Нам лучше вернуться… Нужно узнать, как там Бен и скоро начнется совет, если уже не начался.
— Да, ты права. Пойдем.
Без лишних слов и выяснений отношений они покинули свое заветное место у реки. Никто ничего так и не сказал по пути в Глейд. Каждый думал о том, что произошло и постепенно нарастало чувство стыда, которое сразу же отбрасывалось. Они оба понимали, что как раньше уже не будет и, рано или поздно, им придется об этом поговорить. Они знали, что не безразличны друг к другу и дружбой здесь уже даже не пахнет. Они намного большее, чем просто друзья.
***
— Бен до сих пор не приходит в себя. Как только он очнется, мы должны спросить его о гривере, ведь он единственный, кто видел его и остался в живых.
