Известный доктор Владимир Цесис посвятил эту книгу миллионам женщин, героически борющимся с агрессивным метастатическим раком груди. Под пером писателя «история болезни» его жены Марины превратилась в волнующую летопись стоического сопротивления роковому недугу, исполненную счастливых обретений мирного течения повседневной жизни, но также и невосполнимых утрат. Вопреки прогнозам американских специалистов, предсказавших Марине неизбежную смерть через несколько месяцев, она прожила еще 15 лет, целую жизнь, не переставая выражать любовь ко всей семье и вносить творческую лепту в жизнь близких. Марина помогала друзьям, была волонтером в школе, несколько лет помогала сыну готовить к публикации огромный по объему сборник документов по истории Холокоста, жила активной социальной жизнью, много путешествовала, продолжала увлекаться чтением и музыкой, охотно делилась впечатлениями и ни при каких обстоятельствах не выставляла себя жертвой, хотя ей приходилось постоянно проходить циклы медицинской терапии. Поистине, она жила одним днем как если бы он был последним, наполняя каждый свой день событиями и дарами своей новой жизни, показывая близким пример стойкости в жизненных обстоятельствах.Много книг написано о людях, страдавших серьезными заболеваниями, но люди, которые любят и заботятся о больных, тоже страдают. И страдания их могут быть очень глубокими. После длительного самоанализа автор составил свою «Программу двенадцати шагов», которые помогли ему преодолеть скорбь от утраты.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Марина продолжала жить, не опуская головы, ни на йоту не теряя человеческого достоинства. Поистине она жила одним днем, проживая его как если бы он был последним, никогда не выставляла себя жертвой, ни разу не пожаловавшись, что она больна раком. В оставшиеся 15 лет жизни Марина следовала знаменитому принципу Уинстона Черчилля: “Никогда не сдавайся, никогда, никогда, никогда, никогда, ни в чем, ни в большом, ни в малом, в значительном или второстепенном, никогда не сдавайся"».
@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ
22 сентября 2005 года, как обычно, я возвратился с работы в 7 часов вечера. Поцеловав меня на пороге, Марина, моя жена, пошла на кухню принести ужин. Вскоре, словно два голубка, моя Дульсинея Тобосская и я, ее средневековый рыцарь, уютно устроившись перед телевизором, смотрели сериал популярной комедии и, наслаждаясь тихим уютным вечером, рассказывали друг другу о событиях прошедшего дня. За десертом, когда сериал уже закончился, Марина вдруг отложила вилку, пристально взглянула на меня и как бы между прочим произнесла: «Забыла сказать тебе, Вовка. Мне сегодня позвонили из больницы, ну той, где я ежегодно делаю маммографию. Рентгенолог попросил меня подойти к ним. Он там нашел что-то подозрительное на снимке в моей левой груди». В ее спокойном голосе я не мог уловить и тени тревоги, а у меня словно почва ушла из-под ног.
Всякий раз, когда Марина делала маммографию, я очень нервничал, ожидая результатов. С самой юности у нее была фиброаденома в груди. Фиброаденома – это безболезненная доброкачественная плотная на ощупь опухоль, не наполненная жидкостью. Хоть и очень редко, фиброаденома содержит клетки, которые могут оказаться канцерогенными. Фиброаденома у Марины состояла из довольно твердых тканей и нескольких узлов, которые легко двигались под кожей и никак не нарушали ее гладкость. Все предыдущие годы, всякий раз, когда результаты маммографии не выявляли ничего подозрительного, я вздыхал с глубоким облегчением. Марина же всегда была беззаботна. По своей природе она была оптимистом, и с тех пор, как я ее знал, для нее стакан с водой был не наполовину пуст, а наполовину полон. Я полюбил ее с первого взгляда, и с момента, когда я узнал ее, мне никогда не хотелось спорить с ней. Поэтому я и не пытался объяснять ей ее безрассудство и только дивился ее упорному отрицанию реальности. Будучи врачом, я не мог забыть, что злокачественные заболевания – это неизбежное зло, преследующее род людской. Зная, что любой человек, особенно немолодой, подвержен риску заболеть раком, я вместе с тем не хотел оспаривать беззаботное отношение Марины к жизни. Она – взрослый и умный человек, и, если сознательно, а может и неосознанно, она отрицает реальность, это ее прерогатива. Что же касается меня, слово «рак», заболевание, которое даже при самом оптимальном лечении и уходе в достаточно большом количестве случаев постепенно может удушить жертву своими смертоносными клешнями, у меня всегда вызывало тревогу и страх.
Лет десять назад я перенес серьезную операцию на сердце, и мне потребовалось полгода только для того, чтобы более-менее восстановиться. Все это время Марина ухаживала за мной так, как это может делать только любящая и преданная жена. Она не переставала верить, что со мной не может случиться ничего плохого. Драмы, позы, заламывание рук – никогда не были частью ее репертуара. Она принадлежала к той категории людей, для которых помогать другим людям – это естественный образ жизни.
Я спросил Марину, что именно сказал ей рентгенолог.
«Да ничего особенного, – ответила она. – Мне просто нужно еще раз пройти процедуру, название которой я сейчас не могу вспомнить. Да не волнуйся ты, Вовка. Посмотри на себя, ты побледнел. Поверь мне, ничего страшного. Врачи очень часто звонят пациентам с просьбой повторить ту или иную процедуру».
«Ты права. Не из-за чего беспокоиться, – согласился я, правда, только вслух. – Когда пойдешь? Я иду с тобой».
