Мы обменивались бессвязными дурашливыми фразами до тех пор, пока не начали отключаться. Этот спор, на спор даже не походивший, продолжался довольно долго. Поплакав над событиями четырехлетней давности, часа в три утра мы решили разойтись по домам. Она сходила в уборную, пока я оплачивал счет, и мы вышли на улицу.
– Ты как поедешь? Вызвать такси?
– А? Да…
Переулок, где находились бары, совсем опустел. Покачиваясь, мы посмотрели друг другу в глаза и, словно притянутые друг к другу магнитом, слились в поцелуе. Мы целовались так, будто сорвались с цепи, будто всю жизнь ждали именно этого мига и теперь наслаждались им. Судя по силе, с которой она сжимала мою руку, ей тоже нравилось. Вот так мы и оказались здесь… На всякий случай я заглянул под одеяло и нашел там растянутый презерватив, уже сослуживший свою службу.
– У-у-у… – почти неслышно застонала она.
При виде ее неприкрытого тела я почувствовал то же, что ощущал в такие моменты четыре года назад. Полагаю, мы оба сожалели о нашем расставании, иначе вчерашняя случайная встреча закончилась бы совсем по-другому. А что, если наши чувства друг к другу еще не остыли? Я повидал множество «нормальных» женщин и не скажу, что она хоть чем-то превосходила их, даже наоборот – она наряжается в черное и бегает на подозрительные митинги. Это, конечно, огромный минус. Но решающим фактором остается то, что она – это она. Ничто этого не заменит. На земле она единственная такая.
С другими женщинами я стараюсь быть невозмутимым, и лишь она может заставить меня то бегать, то плакать, то вести себя импульсивно. Думаю, что и секс у нас такой же превосходный, как и раньше.
Возможно, сама судьба послала ее мне в миг, когда я совсем погряз в манерной вычурности свиданий. И проведенная вместе ночь говорит лишь о том, что она разделяет мои чувства. Сердце в груди заколотилось – она прекрасна даже во сне…
И тут она перевернулась на бок и пробормотала:
– Фу-у, сейчас вырвет…
Ее упругая грудь приятно покачнулась.
Даже такой – заспанной и хмурой – она казалась мне прелестной.
– Выспалась, красавица моя? – шутливо спросил я и лег рядом, чтобы было удобнее смотреть на нее.
Ну разве не романтическое утро?
– Ой, фу, что ты несешь? – бросила она и в довесок стукнула меня по руке, выбив ее из-под моего подбородка.
– Эй!
Я сделал попытку отстоять свою уязвленную гордость, но она, даже не взглянув в мою сторону, встала с кровати и принялась подбирать с пола белье.
– Я вымоталась. Давай поедим какой-нибудь суп и пойдем по домам. Если торопишься, можно сразу по домам.
Что? Какой суп? Она что, вообще?..
– В смысле? Что происходит?
– В смысле «что»?
Опять, опять это бесстрастное выражение лица! Оно всегда выводило меня из себя.
– Ну, мы ведь переспали!
– И?
– Если четыре года назад мы друг друга любили, потом расстались, потом снова встретились, и наша встреча закончилась этим, значит…
– Значит?
Нет, это ни в какие рамки! В конце концов я прикрикнул:
– Слушай, блин!
– Не понимаю, чего ты злишься-то? Что ты хочешь мне сказать?
Пока я, сидя на кровати, лепетал что-то невнятное, она успела нарядиться в свои черные одеяния и вернуть себе вызывающий оторопь вид.
– Разве ты переспала со мной не потому, что до сих пор любишь? Не потому, что хотела снова встречаться?
– Мы разве вчера не закрыли эту тему? Мы встречались тогда, потому что это было тогда. Теперь мы встречаться не можем. Мы друг другу не подходим, – подчеркнула она, повысив голос.
Ох, что за мерзкое чувство? Вообще-то, обычно эту роль играю я. Когда наутро женщины в мотеле спрашивают: «Значит, мы теперь встречаемся?» – я уклончиво отвечаю: «Давай не торопить события» или «Не будем загонять наши отношения в рамки» – и закрываю тему.
– Нет, главное ведь, чтобы мы друг друга любили! Остальное неважно! Я ведь тоже тебе нравлюсь!
Я вел себя как капризный ребенок, который ныл и хватался за ее юбку. Черт.
Она усмехнулась и цокнула:
– Да уж… Мужику за тридцать, а ума… Быстрее одевайся, или я ухожу без тебя.
Я встал с кровати и, громко топая, принялся собирать с пола раскиданные вещи и натягивать их на себя. Наверное, я вчера сильно вспотел, пока бегал, потому что теперь чувствовал себя отвратительно грязным. А на душе у меня было еще грязнее.
– Тогда зачем ты со мной переспала? По какой причине? – проталкивая ногу в штанину, канючил я.
Следить за имиджем было уже поздно. Выражение ее лица стало то ли раздраженным, то ли озадаченным, но в конце концов она вымученно ответила:
– Да не знаю я! Мы так давно не виделись, выпили, воспоминания вернулись… А может, просто давно не занималась этим, вот и зазудело у меня в одном месте! Тебе ведь тоже понравилось, в чем тогда проблема?
– Зазудело?
От такого изящного лексикона у меня начала уходить земля из-под ног.
– Давай просто поедим суп, а? Я угощаю.
Она посмотрела непонятным, может быть, даже извиняющимся взглядом и взяла меня под руку.
Этот взгляд буквально вывел меня из себя, но в итоге мы все же оказались за столиком в круглосуточной забегаловке.
