Спустя полчаса, совсем сникнув, накидывая последующий план действий, её взгляд привлёк бегущий по перрону импозантный мужчина в плаще. Блуждающий взгляд по народу и поезду, на котором она недавно приехала, говорил о том, что он ищет кого-то. Лена поначалу отвела глаза, уже полностью уверовав в том, что собственный отец её просто кинул, однако, секунда прозрения и счастливая улыбка посетила губы девушки.
– Папа! – позвала Лобанова.
Мужчина отреагировал не сразу, пришлось повторить громче. Однако, как только человек оглянулся, всё встало на свои места. Тёплый проникновенный взгляд окутал девушку. Как мечтала она, когда-то, вот о таком родном отцовском взгляде!
– Лена? – улыбаясь, переспросил он.
Уже зная, впрочем, ответ на вопрос. Дочь была подобием своей матери, точная её молодая копия: пшеничные волосы, синие глаза, слегка смугловатый цвет кожи.
– Да, это я, – отвечала она, не зная, как приветствовать мужчину.
Как бы там не было, видела воочию девушка его впервые, а потому, испытывала робость.
– Иди сюда, – привлёк мужчина дочь к себе, крепко обнимая, тем самым распутав клубок её напрасных сомнений.
Объятия затягивались, рождая неловкость на фоне понимания, что нужна этому человеку.
– Пап, все смотрят, – застенчиво произнесла Лена.
– А и пусть! – отодвинувшись, заявил отец, его улыбка была широкой и светлой.
В сердце потеплело ещё больше.
– Может быть, всё-таки, к нам в дом? – умоляюще посмотрел на дочь мужчина.– Нет, папа, не хочу создавать вам трудности, поэтому поеду на съёмную квартиру, – несмотря на внешнюю покорность, Лена умела быть стойкой и упорной, когда хотела.
Отец улыбнулся и помотал головой, указывая на безнадёжность каких-либо уговоров.
– Ты в точности, как твоя мама, – прозвучало это, как комплимент, дочь зарделась.
Всё, что смог предложить, это: «Поедем, тогда сам тебя отвезу».
Было непривычно сидеть в дорогом огромном автомобиле с кожаным салоном, обивка которого пропитывала воздух авто своим натуральным ароматом. По дороге отцу бесконечно звонили, но он всё время сбрасывал звонки или просто отвечал, что занят и перезвонит попозже».
Квартиру Лена тоже выбрала сама, и первый взнос оплатила из их семейных с мамой сбережений. Несмотря на своё отношение к решению дочери, мама была мысленно с нею и делила пополам с чадом любые переживания, отчего, у девушки выработалось ощущение, что мать была единственным в мире человеком, понимающим её, на которого можно положиться.
Квартирка оказалась, совсем крохотной, но уютной. Тёплые оттенки сразу же снесли стену сомнений в правильности своего выбора. Самое необходимое для жизнедеятельности человека здесь было...
– А давай, поищем что-то получше? - голос отца звучал неуверенно, сведённые на переносице брови, говорили, что он был, не доволен представшей ему картиной.
– Папа, а мне нравится, – отозвалась Лена, пожав плечами.
Её улыбка отправилась в сторону мужчины, и тот, ответил ей, тем же, слегка обмякнув.
– Ну как пожелаешь, – согласился родитель.
Девушка кожей чувствовала, что отец и его чувства, ей подвластны. Он уважал её мнение, и это было для неё ценным в их знакомстве.
– Папа, давай чай попьём? – оживилась дочь, вспомнив, что в сумке прозябают мамины пирожки.
В поезде от переживаний, пропал аппетит. Да и не хватало материной компании, к которой она так привыкла с детства...
– А, давай! – махнув рукой и скидывая на небольшой диванчик свой плащ, отозвался весело мужчина, уже через минуту, проходя на кухню и усаживаясь за стол, теперь уже её, малюсенькой кухоньки.
Школа
Екатерина Николаевна рвала, и метала: химик написал заявление об уходе. Большее, на что хватило и этого преподавателя – один месяц. Текучка была жуткая их преподавательского состава, судя по прошлому году. У неё и самой возникало иногда желание сделать из этого заведения «ноги», но понимание и сравнение своего прежнего существования и сегодняшнего сильно остужали попытки уйти. Женщина одна растила сына. Пожалуй, это было существенным камнем её преткновения здесь.
Плетнёв...Она помахала головой, подперев последнюю, руками на столе. Её головная боль... Её единственная проблема здесь! И, как бы, не билась, Екатерина Николаевна, всё этому оболтусу сходило с рук. Завуч была, конечно же, в курсе того, что у директора установились свои отношения с его отцом – дружеские, но существовать в этих «между собойных» схемах всем остальным было тяжело, абсолютно точно.
Уже неделю в их колледже отсутствовал преподаватель химии и биологии, а объявление, совершенно не работало. То ли из-за репутации колледжа, то ли в середине осени уже все преподаватели были разобраны, но факт оставался фактом – ни одного звонка за всё это время! Биржа труда предлагала вакансии других преподавателей, и женщине приходилось только разводить руками перед директором по решению данного вопроса. Так и подмывало сказать Павлу Амбросимовичу, что: "Проблему он сам всем создаёт", – но эти мысленные всполохи, быстро угасали, едва она заходила в кабинет к нему, превращаясь в кроткую овечку.
Кирилл
