Отец уже улыбался и пытался шутить. Варвара, попросила посидеть её с ним вечер, поскольку у той была запланирована съёмка рекламного ролика. Женщина продавала косметику собственного производства и на время лечения отца, ей пришлось отстраниться от собственных дел. Лена убеждала её, что постоянное присутствие совсем не обязательно, однако, прейдя от хороших новостей докторов в себя, женщина даже стала шутить, мол «Боречка, должен видеть меня постоянно, чтобы не развилось старческого склероза». Такое положение дел не могло не радовать, лишь изредка обращая память в недавнее прошлое – к Кириллу. Он не приходил и это огорчало. Всё никак не хватало мужества спросить у Варвары или отца, сообщали ли они ему о случившемся, а так же, с кем он вновь теперь…
- Ты Киру видишь? – Словно прочитав её мысли, произнёс отец, приподнимаясь на подушке.
Дочь автоматически соскочила со стула, чтобы помочь ему с этим занятием, одновременно дав себе паузу обдумать стиль разговора.
- Нет, папа. Мы с ним не встречаемся. – Как можно более спокойно ответила она. - Кажется, его вновь учёба не привлекает.
Она изобразила улыбку на лице, сказавшую, что это очередная прихоть Плетнёва младшего, которую не стоит воспринимать всерьёз.
- Вот малец! – Сердито, но вместе с этим, по-отечески дружелюбно, пробубнил мужчина.
- Я думаю, он взрослый мальчик, разберётся сам. – Попыталась Лена обойти щекотливую сцену «разбора полётов».
- Так уж и взрослый? – Странное выражение лица отца, не понравилось Лобановой, она отвела взгляд, перемещая внимание на его одеяло, желавшее свалится.
- Папа, тебе виднее, но не забывай, ему уже двадцать лет. – Спокойно отреагировала Лена.
- А он тебе нравится? – Ни с того, ни с сего, задал вопрос отец, поставив в довольно щекотливое положение, собственную дочь.
- Как брат, как член твоей семьи – да. – Ответила она.
Каждое слово приходилось подбирать, а он смотрел на неё так пронзительно, что хотелось взвыть и наговорить ему совсем другое.
- Значит, как брат. – Словно успокоившись, повторил родитель, добавив весело. – Славно-славно.
Лобанова украдкой наблюдала за ним. Странные вопросы, и взгляды холодили спину. Отец, словно догадывался об их романтических отношениях и это смущало, а ещё, выбивало почву из-под ног. Девушка устало опустилась на стул рядом, наблюдая, как отец, открывает контейнер с едой, принесённый к нему ею в палату недавно.
- Солнышко, подай, мне, пожалуйста, воды. – Попросил он, улыбаясь.
Лена передала ему стакан жидкости, ответно подарив улыбку, но как бы она не старалась, о естественности происхождения приветливой мимики, не могло идти и речи.
Кирилл
Дело тянулось к Рождеству. Праздничное настроение переплеталось с неприятными эмоциями. Кирилл, спустя два дня вернулся от Саранина, а на столе лежала записка, выведенная каллиграфическим подчерком «Столько бы тебе хотелось сказать при личной встрече, но нет желания даже тебя видеть. Не берёшь трубку, не выходишь на связь, даже не сообщаешь, где ты есть! Это уже слишком! Я пыталась тебя понять, правда, но выходит только одно, мы несчастны друг с другом. Именно поэтому собираю вещи и ухожу. Не нужно меня искать и пытаться возвратить, я сыта по горло «нашим совместным проживанием»! Раньше ты был другим!». Плетнёв отшвырнул листок бумаги и сел на стул. Одиночество, вдруг, тяжело опустилось ему на плечи. Раньше он чувствовал его, но в стенах отцовского дома, уединение не выглядело таким впечатляющим. Кирилл поставил подбородок на руку, ощутив трёхдневную щетину. После недолгих раздумий, он всё же решил её сбрить. Стоя перед зеркалом молодой человек, понял, что навязчиво в голову лезут мысли об отце… . Мать сказала, что у него инфаркт. «А, вдруг, это потому случилось? Что я…» - Плетнёв застыл, прокручивая в памяти случившийся последний их разговор, точнее ссору. Глаза задумчиво уставились на себя в зеркало. Распухшее лицо, с глубокого похмелья, исподлобья, словно посторонний человек наблюдало за ним внимательно. Стоило ли к нему идти? Стоило ли затевать с ним новый разговор? Ни о ком, кроме этого человека и его матери, в последние два дня не думалось… . Сколь странными были их взаимоотношения…
Нечаянно, в мысли пришла Лена – дочь этого человека. Теперь были понятны трепетные к ней отцовские чувства – она была НАСТОЯЩАЯ его кровь, оттого Кириллу никогда не светило, быть для Плетнёва старшего кем-то чуть больше, чем просто воспитанник… . Чего ТАК всегда жаждал!
Порог больничной палаты оголился приоткрытой дверью. Через щель, Кира выхватил картину, как возле койки больного сидит склонив голову Лобанова. Сердце, застучало… Молодой человек, мог поклясться, что ещё полчаса назад, просто навсегда забыл о ней! Секундное раздумье отозвалось мыслью посетить родителя в другой раз, он даже развернулся, чтобы уйти, но возникшее рядом сияющее существо его остановило.
- Кирилл! Привет! Как хорошо, что ты пришёл! – Варвара взяла его под руку и, воспользовавшись моментом его слабости от удивления, распахнула дверь. – Смотрите, кто тут у нас пришёл!
