– Лин, прости, я была полной дурой! Доринг бросил меня… Он сказал, что хотел быть любовником жены правителя-теймура, а жениться на мне в его планы никогда не входило. Он наговорил мне кучу гадостей, – Эмили нервно заходила по комнате, заламывая руки и всхлипывая. Я понял, что этот спектакль надолго, и опустился в кресло. – Представляешь, он рассчитывал влиять на тебя через меня! Хотел, чтобы я уговорила тебя снизить налоги в королевстве орков. И подарить им ещё Руанский карьер. Я знаю, что была дурой, когда влюбилась в него. Но я поступила с тобой честно, Лин! Я не стала тебя обманывать. Сама призналась в том, что полюбила другого, и сделала это до нашей свадьбы! А сейчас – ты не представляешь, как сильно жалею, что потеряла тебя! – она опустилась на пол, прижавшись к моим ногам и уткнувшись лицом повыше моих коленей. Её тело сотрясли рыдания.
– Чего ты добиваешься, Эмили? – устало спросил я. Одна часть меня порывалась успокоить плачущую хрупкую девушку, но вторая желала оказаться от неё как можно дальше. – Зачем ты вернулась? Между нами всё кончено. Ты сама мне это сказала два месяца назад, на этом самом месте. Я принял это. И пути назад больше нет. Возвращайся домой, к отцу. Уверен, он подберёт для тебя подходящую партию.
– Я не могу, Лин, – рыдания бывшей невесты стали ещё сильнее. – Отец отказался от меня. Он сказал, что я не его дочь, раз не захотела быть женой правителя-теймура и сбежала к местному зелёному корольку-орку. Заявил, что его дети не могут быть такими идиотами. Гены не позволили бы… Мне некуда идти, Лин! Прошу тебя: прими меня в свой гарем! Пусть не фавориткой-лаирой, а простой наложницей! Ты не пожалеешь, я могу поклясться на крови! Я буду радовать тебя каждую ночь и сделаю всё что угодно, чтобы ты был счастлив!
Грудь Эмили тяжело вздымалась, её заплаканные глаза смотрели на меня с мольбой и обещанием рая. Нежные женские руки медленно поползли к моему паху, а юркий язычок облизнул припухшие искусанные губы.
Я понимал, что девушка доведена до отчаяния, иначе эта гордая эльфийка никогда бы не сделала такого. Когда мы были вместе, она всегда позволяла себя любить, снисходительно принимая мои ласки. А сейчас она была готова на что угодно.
– Не надо, Эм! – отстранив её от себя, я резко поднялся на ноги. – Как ты знаешь, я распустил свой гарем перед нашей свадьбой. И теперь в нём будет лишь одна девушка. И это не ты.
– У тебя уже кто-то есть? – оторопела она. – Неужели Лизабет?
– Тебя это уже совершенно не касается, моя дорогая, – осадил я её ледяным тоном. Плечи Эмили тут же скорбно поникли.
– Лин… – умоляюще прошептала она, не пытаясь смахнуть слезинки, катящиеся из глаз. – Ты же не выкинешь меня на улицу? – её голос дрогнул.
Проклятье. Ну почему я такой мягкотелый? Не могу спокойно смотреть на женские слёзы. И вышвырнуть на улицу девушку, которую когда-то любил, тоже не в состоянии.
– Я не возьму тебя назад в свой гарем, даже не мечтай об этом. В память обо всём хорошем, что было между нами, я разрешаю тебе остаться здесь в качестве моей гостьи. Но не более того. Я поговорю с твоим отцом, попытаюсь убедить его принять тебя обратно. Если будет упрямиться – заставлю его пройти принудительную магическую процедуру подтверждения отцовства. Так что твоё возвращение домой – вопрос времени. Потом подберём для тебя достойного мужа. Будешь жить спокойно и счастливо, в достатке и радости. Но без меня.
– Спасибо, Лин, – с облегчением и благодарностью выдохнула девушка, подтверждая мою догадку о том, что я как таковой ей не нужен. Лишь как средство, чтобы хорошо устроиться в жизни. – Значит ли это, что ты признаёшь себя моим покровителем?
Я поморщился от этого вопроса. Не хочу брать на себя такие обязательства, но без этого мои придворные её заклюют.
– Да, – процедил я сквозь зубы. – Но держись от меня подальше, Эм. Для твоего же блага, – предупредил я её, и девушка с готовностью закивала.
Виктория
*
– Спокойствие, только спокойствие! – уверенно тряхнул хвостиком Василий, ведя меня в библиотеку по длинным дворцовым коридорам. – Пока я рядом, ты в безопасности, – заверил меня кот.
Видимо, он был тут своего рода местным авторитетом, поскольку то и дело попадающиеся нам на пути слуги и разряженные в пышные одежды эльфы – женщины и мужчины – сначала с наглым высокомерием сканировали меня глазами, а потом, заприметив кота, тут же испуганно шарахались в сторону.
За всё время, пока мы шли, со мной никто так и не рискнул заговорить, ограничиваясь любопытными взглядами, какими смотрели бы на облачённую в шелка мартышку. Вроде и забавное существо, и в то же время непонятно, что оно тут делает и зачем так вырядилось.
Я же нацепила на лицо холодную невозмутимую маску и старалась не реагировать на эти пренебрежительные взгляды.
– Ух ты, как здорово! – не сдержала я восторженного возгласа, когда мы наконец-то добрались до библиотеки.
