Призрак лорда Кентона, раздосадованный неудачей, исчез. Я держал злодея за грудки:
— Вы солгали! Поэтому он накинулся на вас! Вы убили лорда Кентона, чтобы занять его место.
Старик молча вырвался из моих рук, поворачиваясь к нам спиной.
— Манэя ждёт, хватит отвлекаться на ерунду!
Дэмиан ринулся на него, но я преградил ему дорогу.
— Пусти, я убью его! — процедил он сквозь зубы.
— Остынь, Дэмиан. Убьём его, когда получим противоядие, — тихо сказал Макс, который тоже схватил друга за запястье.
Надо сказать, на Макса было больно смотреть. За последнюю четверть часа он словно постарел и осунулся. Шутка ли, узнать, что твой отец вовсе не герой, а безумный убийца.
Мы двинулись дальше, и, казалось, мост никогда не закончится. И всё равно, случилось это совершенно неожиданно. Мы просто упёрлись в стену с непримечательной деревянной дверью. Старик обернулся, словно желал, чтобы мы приободрили его. Не получив никакой реакции, он вздохнул и потянул за ручку.
Оказавшись в абсолютно пустой комнате с полом, выложенным мраморной плиткой, мы не решались ступить на неё.
— Или идём назад, или вперёд, — Макс отпустил руку Миранды и обогнал всех, подавая пример.
Мы шли не торопясь, ожидая подвоха. Ладошка Тории вспотела от волнения в моей руке, и она на секунду убрала руку. В этот момент всё и случилось. Я вдруг остался один в этом зале, который теперь казался огромным.
— Тория! Макс! Дэмиан! Миранда! — тщетно звал я друзей и простым голосом, и магическим.
Вертясь, словно умалишенный, я пытался найти их в пустой и светлой комнате.
“Что делать теперь? Идти дальше или ждать?”
Только теперь я заметил, что впереди, едва различимые на фоне белой стены,
меня ожидали три двери. Я подошел к первой, приложил ладонь, чтобы толкнуть и услышал напевный женский голос:
“И-и-вор! Откроешь эту дверь и найдёшь любимую. Твоя названая невеста уедет восвояси с позором. А король Винцент умрёт от страшной болезни. Всё сложится как нельзя лучше для тебя, Ивор. Решайся. Это идеальный вариант."
Я шагнул назад. Быстро придя в себя, произнёс вслух:
“Что же, огласите весь список, пожалуйста.”
Другая дверь, всё тем же голосом обещала:
“За этой дверью ты встретишься со своим страхом и потеряешь магию на неопределённый срок. Но твои друзья и любовь останутся с тобой.”
Третья дверь говорила:
“Потеряешь истинность, забудешь любовь. Тория воспитает ребёнка вместе с Винцентом. А ты станешь великим Императором. Величайшим в истории!”
Не раздумывая, я открыл вторую дверь. За ней оказался кабинет отца, во дворце столицы. Грозный и всё ещё молодой Иглис Блэр расхаживал взад и вперёд, сложив руки за спиной.
— Самую малость, Ивор! Тебе доверили присматривать за братьями, и что из этого вышло? Рэй в лазарете, Дарио заикается теперь!
Отец остановился и продолжил тираду:
— Первый наследник! Гордость страны! А я вот что тебе скажу: не-дос-то-ин!
— Отец, но...
— Знаю! — резко оборвал меня Император. — Только не согласен! Наследник должен соответствовать, будь ему пять лет, пятнадцать или тридцать-пять! Не-дос-то-ин!
И я пережил это снова. Страх, разочарование, позор и горечь обиды. Я продолжал стоять перед отцом, опустив голову до боли в шее, а мучение не заканчивалось. Когда мне начало казаться, что я превратился в статую, и меня установят где-нибудь в зале Академии в назидание нерадивым адептам, кабинет растаял. Теперь меня окружала тьма.
“Тория! Макс! Вы где?”
Тория
“Зачем я отпустила руку Ивора?” Я очутилась в загородной резиденции Аурении. Обеденный зал с высокими окнами. Стол накрыт на двоих. А напротив в белоснежной одежде и с короной на голове сидит Винцент и буравит меня осуждающим взглядом.
— Тория, ешь суп. Я знаю, ты голодна, — его голос ласковый и тёплый, совсем не вяжется со злобным выражением лица.
Я беру ложку и ем. Густой ароматный суп кажется мне живительным эликсиром. Я поднимаю глаза только тогда, когда пустеет тарелка.
— А теперь расскажи, Тория, как ты любишь меня. Любишь ведь? Так давно я не слышал от тебя этих слов, — он произносит это медленно и протяжно, как будто знает ответ, но желает помучить меня.
Винцент поднимается и подходит.
— А давай удивим слуг, а? Сделаем это прямо здесь, на столе? — он задорно подмигивает, и мне становится страшно.
Посуда летит на пол, а моё платье рвётся на груди.
— Нет! Винцент, прошу, не надо! — насколько же жалко звучит мой голос.
Как только я произношу эти слова, он бьёт меня по лицу наотмашь. Губа моментально трескается и кровь капает на обнажённую грудь.
Всё померкло и погрузилось во тьму.
“Благодарю,” — неизвестно кому прошептала я. Попыталась создать огонёк, однако магический резерв отчего-то опустел. Лучше вечная тьма, чем Винцент.
Ивор
“Тория!”
Я чувствовал, что она где-то рядом. Только я не видел ничего, а слышал лишь гулкое биение собственного сердца. Я закрыл бесполезные глаза.
“Тори, Тория, где ты?” — позвал, на этот раз произнося слова про себя.