Досада? Недовольство? Я не успел разобрать, но мне не понравилось. Девушка сухо кивает и отворачивается. Просто идет к выбранному месту, четко давая понять, что на дальнейшее общение не настроена.
Остается лишь мысленно пожать плечами.
У меня есть чем заняться, и я возвращаюсь к работе. Пытаюсь вникнуть в символы на экране, но заманчивый мир кода не увлекает. Мысли назойливо кружат рядом с девушкой, не желая возвращаться в привычный ритм. Искушают снова взглянуть на идеальную осанку и точеный профиль.
Алена все так же задумчиво грызет ручку. Она вечно «съдает» колпачки или стерки на карандашах. Бабка ее страшно ругалась, пыталась отучить, но Аленка упорно тянула в рот писчие принадлежности.
А память тут же услужливо подкидывает, что любит тянуть в рот моя жена. Морщусь, как от зубной боли и вновь поднимаю глаза.
Алена работает.
Упорно пишет, высчитывает что-то на планшете. А могла бы вместо своей начальницы давно сидеть. Но нет, конечно, это не метод правильных девочек – идти по головам.
«
Наивные детские мечты. Аленка щедро делилась своими планами, но вместе с тем всегда шла мне навстречу, готовая хоть выслушать, хоть суп сварить… А теперь мастерски отыгрывает равнодушие. Или это не игра?
Неожиданно понимаю, что слишком хочу знать ответ.
Идиотская ситуация. Здравый смысл орал, что это – наиболее приемлемый вариант. Девушка не швырялась обвинениями, а я не доказывал, что наши «свиданки» – только ее инициатива.
И все равно гаденькое ощущение вины опять дает о себе знать. Сколько раз себе повторял – можно с любой, кроме этого «хвостика».
Но как же соблазнительно она расцвела… И смотрела с таким обожанием, что мое «эго» просто визжало от восторга.
Это ведь очень подкупает, когда в самую трудную минуту рядом человек, который верит в тебя безоговорочно. И неважно, кто кому первый кинулся на шею.
В мятущиеся мысли вклинился звук мобильного.
Guns n’ Roses, ну конечно.
Одна из любимых Аленкиных групп. И, так уж получилось, моя тоже.
В груди опять неприятно тянет. Я вглядываюсь в монитор, но ничего не вижу – внимание сосредоточено на негромком разговоре.
- Привет, - мягко тянет Алена.
И я понимаю, кто ей звонит. Бесстужев.
- … Уже? Нет… М-м-м, разбираю отчеты… Хорошо… Нет, не буду. Честно... Ну не сердись. Испеку пирог, ладно?
Голос Алены еле слышен. Она действительно не хочет выпячивать свою жизнь напоказ, но и нарочно не скрывается.
А у меня почему-то во рту слюны хоть залейся. Помню Аленкины пироги… Отменная выпечка, да и остальное девушка готовила хорошо.
Так что Бесстужева можно поздравить с образцово-показательной женой.
- …Все, мне пора. Иначе Антонина Федоровна меня съест, - заканчивает Алена с улыбкой. – Буду ждать, - и вешает трубку.
А потом начинает собираться. Движения плавные, без суеты. И на меня, естественно ноль внимания.
Никаких красных щек, как было раньше, или дрожания пальцев.
В юности меня откровенно бесила эта ее реакция. А еще ужасная прилипчивость. Всюду караулила, смотрела влюбленными глазами. Друзья на смех поднимали. Ну а мне, пацану сопливому, обидно, конечно, было. Сколько раз шипел мелкой отвалить, но Алена через некоторое время принималась за старое.
Сейчас я бы во многом по-другому поступил. Хотя бы прикусил язык крепче, а заодно присмотрелся к своим «друзьям»-придуркам.
Мысленно морщусь, вспоминая, как красиво меня кинули. Да, потом я отомстил. Вогнал в долги по самые гланды, одного тесть помог в тюрягу упечь, но все равно удовлетворения не получил. Так, пшик один. Еще и на Алену не вовремя наткнулся…
Провожаю удаляющуюся девушку взглядом. И снова мысленно отмечаю, как она чертовски похорошела. Но каре ей определенно не идет.
В кармане вибрирует мобильный. Оболенский... До ужаса не хочется его слышать, но ничего не поделаешь.
- Да? – произношу вместо приветствия.
И сам удивляюсь раздражительности в голосе. С чего бы?
- Привет, Демьян, - доносится сиплый шепот. – Сделка твоя. Я на больничном. Ангина.
Крепче сжимаю зубы, чтобы не выматериться как следует. Вот же… попал! Какая, к черту, сделка? У меня своей работы выше крыши, жену в очередной загул потащило, настроение ни к черту и вообще – манал я с Бесстужевым работать. Но вместо отказа с губ срывается короткое:
- Понял.
Вот черт.
Я старательно проминаю тесто снова и снова. Оно должно быть еще чуточку мягче, воздушнее. Такая работа требует сосредоточенности не меньше, чем снабженческие подсчеты, но в голове носятся колкие воспоминания, и от этого по спине пробегает озноб.
Сегодня я опять видела Ястребовского.
И кто бы знал, чего мне стоило держать себя в руках.
Наверное, нужно опять обратится к психологу. Нельзя так остро реагировать на давно прошлые отношения, но забыть о них не получается. Это так глупо! У меня прекрасный муж, спокойная и размеренная жизнь… В ней нет места Ястребовскому!
