И все равно – слишком тяжело стучит сердце.
Любовь к Демьяну забрала у меня самое важное… Внизу живота опять вспыхивает фантомная боль.
А в ушах звучит сочувственный голос врача, объясняющего мой диагноз. Это была не та женщина, что сделала мне чистку. Нет. Эта чудесная доктор говорила мягко и пыталась ободрить. Убеждала, что яичники отлично функционируют, и можно…
- Хм, выглядит отлично, - грохочет над головой.
От неожиданности я подпрыгиваю и чуть не разбиваю миску.
- Артур! – вскрикиваю, прижимая испачканные руки к груди. – Ты… Ты зачем крадешься?
А муж тихонько смеется, весело ему!
- Не дуйся, Леночка. Я хотел сделать сюрприз.
- Тебе это удалось, - фырчу недовольно, но злости уже нет.
Разве можно злиться на Артура? Хоть шутки иногда у него довольно… специфические.
- О, вишня! – обнимает меня за талию муж, а подбородок устраивает на плече. – Люблю вишню.
Да, я знаю. Демьян тоже любил… Я с силой запускаю пальцы в тесто.
- А в холодильнике ждет солянка, - стараюсь улыбнуться, но почему-то выходит натянуто.
Артур реагирует моментально. Недаром ведь бизнесмен - ему не нужно смотреть в глаза, чтобы уловить настроение собеседника.
- Ты чем-то расстроена?
Ужасно хочется отговориться какой-нибудь банальностью. Соврать или молча уйти, но я не позволяю себе ни того, ни другого.
- Я не расстроена. Скорее до сих пор не могу отделаться от встречи с Ястребовским. Ты же знаешь, некоторые события лучше постараться забыть.
Артур осторожно разворачивает меня к себе. В его движениях бесконечная забота. Я очень люблю, когда по вечерам мы устраиваемся перед телевизором и он просто держит мою руку в своей. Спокойный уютный отдых.
Но сейчас муж смотрит на меня с напряжением.
- Я понимаю, милая. И все больше жалею, что не отказался от работы с «Вектор-Элит».
- Зачем? Это нелогично.
- Дело не в логичности, а…
Фразу Артура перебивает звонок мобильного.
Муж хмурится, но трубку поднимает. Он у меня такой, весь в бизнесе. Для него фирма – вторая жена. А первая… Эту печальную историю я вспоминать не любила. Мне искренне жаль мужа. Он потерял намного больше, чем я.
- Что?! – недовольно рычит Артур. – Нет, Оболенский, мы так не договаривались! Да, для меня – принципиально...
А вот сейчас мне стало интересно. Пытаюсь уловить суть разговора, но из трубки доносится одно сипение, будто говоривший болен.
- ...Тогда пришли своего зама. Нет, другого человека. Потому что. Считай это моей прихотью…
Трубка опять сипит, на этот раз в голосе Оболенского – напряжение и упрямство.
Артур слушает. Сжимает в нитку губы, а взгляд мечется по кухне, иногда цепляясь за меня. Почти нутром чувствую суть беседы. И от этого внутри опять тянет холодком.
Но, напрягая всю свою скудную волю, я тихонько качаю головой - нельзя отказываться.
Я видела сегодня примерные сметы – цены «Вектор-Элит» подходят компании идеально! А на оставшиеся финансы можно заказать новое оборудование. Или премии сотрудникам выписать, или… Или я просто уговариваю себя, что так правильно. А мне следовало бы научиться реагировать нормально, а не дергаться, как обиженная истеричка.
Ястребовский мне ничего не обещал.
Как бы ни было больно признавать, но это я липла к нему, как банный лист. Никакого стыда и самоуважения. Я была слишком ослеплена чувствами, которые испытала с того самого момента, как впервые увидела высокого загорелого мальчика с небесно-голубыми глазами.
Мне было всего девять лет, но я до сих пор помню, как мучительно сжалось сердце. На мгновение я даже забыла о самой страшной своей беде – предательстве мамы, которая легко променяла дочку на новую семью.
Все мои обиды утонули в этих бездонных голубых глазах. А когда Ястребовский заговорил…
Я вздрагиваю и опять качаю головой.
Не нужно отказываться. Я уже большая девочка и способна держать себя в руках.
Артур по-прежнему хмурится, но его слова звучат уже не так резко. Муж сомневается, и я его хорошо понимаю и не обижаюсь. Подумаешь, придется потерпеть Ястребовского чуть дольше, чем один день.
- Я перезвоню, - наконец завершает разговор муж и, не дождавшись ответа собеседника, сбрасывает вызов. – Нет, Елена, даже не начинай, - обращается ко мне.
А я нахожу сил на усмешку. Если Артур перешел на полное имя, значит вот-вот капитулирует. Но это при условии, что я сумею правильно донести мысль.
- Я и не собиралась, милый. Но ты ведь и сам все прекрасно понимаешь. И потом… Неужели ты думаешь, что Ястребовский может меня хоть чем-то удивить?
На самом деле может. Одним своим видом. Но я предусмотрительно постараюсь держаться от мужчины подальше.
Между нами все кончено. А если быть честной – никогда не начиналось.
- Тебе неприятно его видеть, - напоминает Артур, и я, не скрываясь, морщусь.
- Да, ты прав. А с другой стороны, это ведь неплохо, когда сталкиваешься с трудностями лицом к лицу.
