Позже сколько я ни анализировал, что заставило меня так поступить, так и не пришёл к объяснимым выводам. Меня просто потянуло к ней так, словно она последний человек на этой земле. На какие-то минуты я совершенно забыл, что она невеста моего брата, что я люблю другую девушку, что она как никто умудряется меня бесить. Не отрывая взгляда от её глаз, в которых плескалась ласковая насмешка, я склонился к её лицу. Не дав ей опомниться, я прижался к мягким губам, аккуратно пробуя их разомкнуть. Рука сама легла на её затылок, зарываясь в растрёпанные волосы, притягивая ближе. На какие-то секунды она напряжённо замерла, а затем я почувствовал, что она отвечает мне. Я целовал её не торопясь, словно боясь спугнуть это мгновение, когда время замерло внезапной тишиной. Когда я остановился, в глазах Эрин жарко мелькнуло что-то, и это заставило меня потянуться к ней снова.
— Нет, Вильгельм, — я вздрогнул, словно проснувшись, услышав её голос. — Дальше мы заходить не будем.
— Прости…
Я не знал, куда девать глаза, осознав, что сделал. Я чуть не предал Чарли и Фридхельма, воспользовался её беспомощностью.
— Я не должен был…
— Да уж, удивил так удивил.
— Ты не злишься на меня? — недоверчиво переспросил, взглянув ей в лицо.
В её глазах светилась знакомое чуть насмешливое выражение, и лишь в глубине зрачков тенью мелькнула непривычная растерянность.
— Пытаюсь, но честно говоря, пока что охиреоз перевешивает.
— Ещё раз прости, — из-за её спокойной реакции на этот злополучный поцелуй, я быстро взял себя в руки. — Я не знаю, что на меня нашло.
— Зато я знаю. Когда неизвестно, доживёшь ли до утра, хочешь успеть почувствовать что-то помимо страха, — она кивнула на пустую бутылку. — Ну и конечно коньячок сыграл свою роль.
— Ты так спокойно к этому относишься.
Она конечно довольно точно охарактеризовала ситуацию, но я не мог так легко закрывать глаза на то, что полез целоваться к девушке, которую любит мой брат. Конечно я не принуждал её, да и в любом случае не стал бы заходить дальше, но всё же оправдать мой поступок можно с трудом.
— Тебе станет легче, если я залеплю тебе пощёчину и начну истерить: «Ах ты мерзавец! Да как ты посмел посягнуть на мою честь?»
А кстати, почему она так не сделала? Я же видел, что постоять за себя в таких случаях она может. Я невольно улыбнулся. Всё казалось уже не таким ужасным.
— Рени…
— А вот если ещё раз так меня назовёшь, я действительно тебя стукну, — резко переходя на серьёзный тон, отрезала она.
Я припомнил, как она злилась, если кто-то обращался к ней так кроме Фридхельма. Хотя что здесь такого? Это же её имя, пусть и в уменьшительном варианте.
— Ну что ты как капризная школьница? Это всего лишь имя, какая разница как его произносят?
— У каждой истории любви есть своя карта памяти, — в её улыбке промелькнула щемящая грусть. — Любимое кафе, где тебе первый раз признались в любви. Старый парк, где вы гуляете каждую субботу. Фильмы, которые можно бесконечно пересматривать вдвоём. Фотографии, которые хранишь, вспоминая, как были счастливы вместе. «Всего лишь имя» — это пока всё, что я могу вписать в нашу с ним историю. Так что мне плевать как это выглядит, ясно?
Я почувствовал, как где-то внутри кольнула тоска. Слишком хорошо понимал, о чём она сейчас говорит. У нас с Чарли была такая карта памяти. Маленький бар, где работала Грета, кинотеатр на углу Розен-штрассе, куда мы бегали каждую пятницу, кондитерская, в которой мы с Виктором брали девчонкам яблочный штрудель, старые липы на бульваре, где мы любили допоздна гулять весной… Разве я не прав, пытаясь сохранить эти воспоминания? Не хочу, чтобы в нашу историю были вписаны скомканные объяснения в пропахшем лекарствами госпитале, слёзы при очередном прощании возможно навсегда и тоска в ожидании новой встречи. Взглянув на Эрин, я почувствовал непривычную жалость. Действительно, что хорошего они с Фридхельмом видели за эти месяцы? А тут ещё я такое сотворил, можно сказать накинулся на неё, вместо того чтобы защищать.
— Я не знаю, как скажу ему об этом, — пробормотал я.
— Ты нормальный, нет? — тут же отреагировала Эрин. — Что и главное зачем ты собрался ему говорить? Совесть замучила, да? А ты подумал, что ему делать с этой информацией? Давай ещё и Чарли расскажем, если хочешь, чтобы ваш роман закончился, не успев начаться.
— А что ты предлагаешь? Молчать и как ни в чём ни бывало смотреть ему в глаза?
Всё-таки странно она реагирует. Девушка, у которой есть жених, должна по идее испытывать больше эмоций в такой ситуации. Хотя бы смущение или гнев. Да и раскаяние бы не помешало! В конце концов, ответила же она на мой поцелуй.
— Именно это я и предлагаю! Устроил тут драму на пустом месте. Мне, знаешь ли, тоже несвойственно сосаться за спиной у любимого человека с первым встречным, но раз уж так получилось, я не собираюсь никому портить жизнь и рефлексировать. Забудь, ничего не было, и я забуду.
