Сердце замирает в ожидании ответа. Боюсь услышать, что что-то сделал не так.
— Всё хорошо, — выдыхает она, возвращая мне биение сердца. — Мне нравится… быть с тобой.
— Это правда?
Её признание приводит меня в восторг. Губы прослеживают контур подбородка, язык дразнит ямку между плечом и шеей.
— А что нравится больше?
Она расслабленно улыбается:
— Мне нравится, как ты ласков со мной, как целуешь меня…
— Так? — мои губы рисуют неторопливую линию на её щеке, прикусывают мочку уха. — Или так? — она прерывисто выдыхает, когда я нахожу губами бьющуюся жилку на шее.
— М-м-м, по-моему, ты прекрасно справляешься без подсказок, — она слегка проводит языком по своим губам, и я перехватываю этот вздох своими губами.
— Я хочу узнать тебя всю.
Помнится, как-то она сказала, что всё, что делают в постели любящие друга друга люди — нормально. Моя рука скользит по её вздрагивающему животу, пальцы проникают ниже. Она всё ещё возбуждающе влажная внизу, и я бесстыдно размазываю влагу вдоль её складочек, на пробу лаская чувствительную плоть. Действую скорее интуитивно, ну, и невольно вспоминаю пошлости Шнайдера, который любил иногда похвалиться перед парнями своим богатым опытом. Мне хочется, чтобы она кричала от страсти, забылась в моих руках. Тихие отрывистые стоны подсказывают, что я действую правильно, не прекращая ритмичных движений рукой, жадно целую её рот. Возбуждение накатывает горячей волной, но я, игнорируя напряжённо восставшую плоть, сдвигаюсь ниже. Язык скользит по впадинке между её ключицами, обводит напряжённый сосок.С её губ срывается полувскрик-полустон, пальцы с силой сминают простыню, изящное тело выгибается словно натянутая струна.
— Рени… — обнимаю её, содрогающуюся в только что пережитой истоме, прижимаю к себе, зарываясь лицом в пушистые волосы.
— Фридхельм, нужно отвезти этих солдат в госпиталь, — Вильгельм протянул мне папку с документами.
— Хорошо.
Я незаметно бросил взгляд на стол, за которым Эрин кропотливо писала что-то в тетрадь. Перехватив мой взгляд, Вильгельм слегка улыбнулся.
— Эрин, ты составила список нужных медикаментов?
— Конечно.
— Проследишь, чтобы всё выдали правильно.
Она недоверчиво вскинула на него глаза. Действительно странно, что Вильгельм больше не старается нас разлучить.
— Так точно, герр обер-лейтенант, — Вильгельм недавно получил повышение.
Ну, хотя бы одним сыном отец может гордиться. Я уже понял, что ни служба в армии, ни успешная учёба не принесёт мне его одобрения или любви. Он даже ни разу не написал мне за этот год.
Я вышел вслед за Вильгельмом на крыльцо.
— Я ведь ещё толком тебя не поздравил.
— Если хочешь, мы могли бы куда-нибудь сходить, — он достал портсигар, протягивая мне. — Файгль говорит, в городе наконец-то открылся довольно приличный ресторан.
Я вспомнил, как Рени всё время сокрушалась, что он никак не решится пригласить Чарли на свидание. Было бы здорово как раньше выбраться куда-нибудь, но разве обязательно это делать вдвоём?
— А ты не хочешь ещё кого-нибудь пригласить? — Вильгельм вроде как непонимающе приподнял брови. — Ту, которая тоже за тебя порадуется.
Он улыбнулся:
— Хорошо, узнай у Чарли, могут ли ей дать завтра выходной.
Едва мы приехали в госпиталь, Рени убежала разыскивать доктора. Заметив сидящих на лавочке медсестёр, я направился к ним.
