Я только пришёл в Штаб, и молодому работнику, конечно, никто не собирался всё рассказывать. Но я случайно увидел тебя, и был сильно удивлён ребёнку в Штабе. Тогда мне решили рассказать про проект.
Только позже его всё-таки закрыли. Других детей решили не набирать. Посчитали это неправильным и… негуманным.
У этого проекта было название, — как-то виновато проговорил он. — Попытка Реализовать Экспериментальную Личность… Лимфу. Последнее слово добавили просто чтобы красивее звучала аббревиатура. Не ТРЕЙ, а ТРЕЙЛИ. Лимфа — это некая жидкость в организме человека, — вздохнув стал разъяснять Страйвуд, будто считал своим долгом дать справку об этом слове. — Лимфатическая система участвует в создании иммунитета, защите организма. И вот младенец должен был стать… как бы… кирпичиком защиты всех нас, — сбивчиво закончил он, морщась от ощущения того, как это по-дурацки звучит.
И после этого поднял глаза на Трейли. Она не двигалась.
— Трейли? — осторожно позвал Страйвуд.
— Оказывается, у меня нет даже имени, — горько хмыкнула она. — Ведь «Трейли» — это просто название эксперимента. Опыта! — произнесла она отрешённо, глядя сквозь него.
— Ты не права.
— Конечно, права! Это не было спасение. Из меня хотели сделать солдата!
— Тебя спасли. Ты бы сгорела, — возразил Страйвуд.
— Спасли, чтобы забрать на другую планету и проводить опыты? Наверное, за это я ещё должна быть благодарна? Да, профессор Страйвуд Лэмс?
— Не называй меня так.
— Моего Страйвуда не существует! Существует профессор Лэмс. Твоя опека и забота — это не любовь. Это долг.
***
Трейли прыгнула, точно попав на свой флайфаст.
Она почти не понимала куда летит, вокруг было всё размытое, нечёткое. Она не помнила, как оказалась за чертой Города, как так быстро наступил вечер, и как она оказалась на утёсе, где любила смотреть на звёзды. Воспоминания обрывками выдавали вид зелёного поля и слепящего солнца, затем массивные стволы деревьев и бьющие по лицу тонкие прутья. Потирая засохшую кровь на бедре, она вспомнила ощущение тёплой боли от острого обломка ветки.
Откуда-то издалека донёсся звук собственного передатчика на руке. Переведя взгляд, она увидела, что звонит Райлес. И там была куча пропущенных вызовов. От него и Страйвуда. Она легла на спину, слушая какой-то чужой, чей-то звонок. Ветер порывами гулял по лицу, звёзды закружили её, как обычно, и уносили за собой.
Трейли встала, подошла к самому краю, распахнув руки. Резкий порыв поднял волосы вверх и подхватил руки, словно крылья. Трейли ощущала невесомость. В голове не было мыслей, перед глазами были лишь мерцающие серебром звёзды на тёмно-фиолетовом небе.
Когда она сделала от края два шага назад и обернулась, то вдруг увидела Райлеса. Он стоял на фоне звёзд, под их светом. И был какой-то ненастоящий, словно голограмма. Не её лучший друг. А разве он вообще существует?
— Наконец-то нашёл тебя, — сказал он. — Так и думал, что вечером ты можешь быть здесь.
— Ты уже всё знаешь, — произнесла она как-то между вопросом и утверждением.
— Трейли… — ветер унёс куда-то далеко это слово, сорвав его с губ парня.
— Что? — переспросила Трейли. — Меня так зовут, или это просто набор букв?
— Я весь день искал тебя, — Райлес шагнул к ней. — Хотел узнать, как ты и быть рядом.
— Столько лет… Столько лет я жила и ничего не знала, — Трейли подошла ближе к Райлесу. — Я жила в придуманном мире. В несуществующем. Моя жизнь — это иллюзия.
— Нет же!
Трейли села, обхватив руками колени, продолжая говорить:
— Меня не спасли, забрав с собой, в свой дом, на прекрасную планету. Я просто подвернулась. Экспериментальный образец земного человека.
— Нет, всё не так… — Райлес опустился рядом. Он хотел обнять её, но боялся сейчас даже дотронуться.
Она не слушала его:
— Меня выращивали в Штабе, а потом отдали под присмотр в дом одному из профессоров. А потом…
— Нет, Трейли! Страйвуд полюбил тебя.
— А потом проект закрыли, — Трейли подняла отсутствующий взгляд на друга. — А если бы в тот момент я продолжала жить в Штабе, меня просто выкинули бы на улицу, интересно?
— Ты додумываешь. Это вовсе не так, — мягко сказал Райлес. — Во-первых, Страйвуд сам забрал тебя, потому что захотел. Никто не отдавал тебя ему под присмотр.
— Ведь я столько лет пыталась сложить хоть какие-то факты из своей жизни, — перебила Трейли уже более уверенным голосом. И взгляд стал твёрже. — Выстроить хоть небольшой фундамент. Но оказывается, что всё, что я знала — неправда. Почему он так долго не рассказывал ничего?
— Он оберегал тебя, считал, что ты была не готова. Боялся ранить тебя.