— Я вас спрячу так, что никто не найдет, — твердо заявил Руслан, и в его голосе прорезались стальные нотки.
И вдруг его лицо вытянулось, и Руслан вскочил с места с горящим взглядом.
— Что такое? — встрепенулась я.
— Есть у меня одна догадка. Мне нужно в Москву, чтобы все проверить и встретиться с одним человеком. Катя, — он обхватил мое лицо ладонями, и его губы дрогнули в нервной улыбке, — если все так, как я думаю, кажется, я наконец-то понял, кто заказчик.
— Кто? — открыла рот я.
— Не буду спешить с выводами. Если я прав, все расскажу тебе завтра, как вернусь.
И Руслан ушел.
И вот завтра наступило, а от него все еще никаких вестей.
Обед заканчивается, и я возвращаюсь в кабинет. Слава богу, хоть Игорь не мельтешит перед глазами, уехал по какому-то крупному заказу.
Я погружаюсь в работу, а потом меня отвлекают от каких бы то ни было мыслей клиенты, которые хотят согласовать каждую мелочь.
В итоге, когда они в конце концов покидают кабинет, часы показывают почти шесть вечера.
Я хватаю сумку, собираюсь и еду в садик, за Сашей.
Когда захожу внутрь, почти сразу наталкиваюсь на ее воспитательницу, милую пухленькую брюнетку, Татьяну Ивановну. Зато дочери не вижу, хотя обычно она всегда сразу бросается ко мне.
— Татьяна Ивановна, а где Саша? — верчу головой из стороны в сторону.
— Так ее уже нет, — разводит руками та.
— Как нет? Где она?
— У Саши сильно разболелся живот, и я решила сразу связаться с вами. Не дозвонилась до вас, набрала Игоря Алексеевича. Он ее и забрал.
Сердце ухает в пятки, и все внутри холодеет. Господи, хоть бы ничего серьезного!
— Я поняла, спасибо.
Выхожу из здания, лихорадочно роюсь в сумке и достаю телефон. И точно: есть два пропущенных от воспитательницы. Мобильный стоял на беззвучном режиме, пока я общалась с клиентами, вот и не услышала.
И один звонок от Игоря. Я включаю обычный режим, набираю его номер, но он не отвечает. Звоню еще пару раз, но с тем же результатом.
Пытаюсь успокоиться: если бы все было плохо, он бы явно был настойчивее. А тут всего один звонок. Вообще, мог бы догадаться позвонить на рабочий номер. Почему не позвонил?!
По спине бежит холодок, возникает чувство дежавю.
Я вспоминаю обещание Игоря не манипулировать мной с помощью Саши. А еще вспоминаю, как решила, что он ее украл, когда они застряли со сдутым колесом на дороге. Он ведь и не думал ее забирать, я сама накрутила себя донельзя.
Катя, выдохни, наверняка сейчас тот же случай, тем более Игорь все-таки позвонил мне сам.
И тут я цепенею. А вдруг с Сашей действительно что-то серьезное, и ему не до звонков именно поэтому? Может, аппендицит, раз болел живот? Или еще что.
Боже, куда мне ехать? К нему? Или в больницу? Но в какую?
Я набираю Руслана, но бесстрастный автомат сообщает, что его телефон вне зоны действия сети.
Черт, черт, черт! Мешанина мыслей и тревога за дочь не дают мыслить здраво, и я мчусь к машине, по пути спотыкаюсь на ровном месте и едва не падаю.
Решаю ехать к Игорю.
Дрожащими руками вставляю ключ в замок зажигания, и когда до его дома остается пара кварталов, мобильный разрывается входящим звонком.
Катя
Я бросаю взгляд на экран, и пульс ускоряется. Игорь. Ну наконец-то!
Снимаю трубку и почти кричу:
— Что с Сашей?
— Она у меня, — отвечает он, но я, завидев впереди машину ДПС, перебиваю его: — Буду через пять минут.
Раз дочка у него, значит, обошлось без больницы. И значит, все не так страшно, иначе он отвез бы ее к врачу, так? Слава богу! Я стараюсь расслабиться, несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, расправляю плечи. Только сейчас замечаю, как они были напряжены.
Я паркую машину во дворе и мчусь к подъезду, с силой давлю на кнопку домофона. Игорь открывает дверь подъезда, и я, поджав губы, мысленно поторапливаю лифт, который, как назло, везет меня наверх с черепашьей скоростью.
Игорь уже ждет у двери и при виде меня прикладывает ко рту палец.
— Тише, Ягодка только уснула.
Я захожу, бросаю сумку в коридоре и сразу тороплюсь в спальню.
Приоткрываю дверь, и точно: Саша накрыта одеялом и мерно посапывает, подложив ладонь под щеку.
Только теперь материнское сердце успокаивается, и я возвращаюсь в зал.
— Что с ней случилось? Ты почему мне не дозвонился? — осуждающе интересуюсь.
Вместо ответа Игорь хмурится, бросает:
— Пусть Саша хоть немного поспит. Пойдем на кухню, налью тебе чаю. Ты какая-то бледная.
Будешь тут бледной, блин!
Впрочем, от чашки чая и правда не откажусь — от волнения в горле пересохло.
Утраиваюсь за столом, и Игорь ставит передо мной и собой чашки, от которых идет мятный аромат, занимает место напротив. Я делаю глоток и спрашиваю:
— Так что с Сашей?
— Похоже, отравилась.
Я приподнимаю брови. Чем она могла отравиться? И где? Точно не дома. Может, в садике?
— Не переживай, сейчас все в порядке, — поясняет Игорь.
— И поэтому ты позвонил всего один раз? — шиплю я, прищурившись. — Я места себе не находила!
— Да не до того было, знаешь ли. Ее рвало в машине, она рыдала, запачкала и себя, и все вокруг.
