Моя деревня полностью

(Молча выпила и дальше, не передохнув.) Потому как именно в эти часы вчерашние весь поселок поздравлял молодых… и вот тут, Николай Николаевич, вы тоже расписочку приложите, за особую правительственную лично вам… Поселок поздравлял молодых. Ой, намыкается мой зятек с моей злючкой-гадючкой. А вас, высокое начальство, не приглашали, потому как всем известно, что вы непьющие и тем самым всем нормальным настроение подгадите, но сегодня, к обеду… (Пожала руку Наташе.) С приездом, Наташенька Сергеевна. Не гневись! (И тут же.) Точно к обеду молодые ждут на «черствые» пироги… (Уходя.) А в сельпо нынче ни с того ни с сего «Экстру» забросили… Так что вы обязательно приходите. Наш дом (это уже на улице) за сельпом третий!

Пауза. Смех.

Б у д а н к о в. И надо бы рассердиться, но как рассердишься, когда она свою передержанную «злючку-гадючку» «спихнула»?! А чего она сказала «непьющие»? Ты чего ей наливал, Фомич?

Н и н а  С е р г е е в н а. Это я… думала, с приездом Наташи настоечки облепиховой…

Б у д а н к о в. Правильно! Умница! Наливай, Ваня, с приездом гостьи!

Н и н а  С е р г е е в н а (сестре). Теперь поняла, отчего не встретили?! (Мужу.) А что за правительственная, если не секрет?

Б у д а н к о в (передает Бикетовой). На, читай вслух! Очередной испуг!

Б и к е т о в а (читает). «Подтверждаем днями десант сто пятьдесят. Обеспечьте прием. Волошин». Так он же был здесь только!

Б у д а н к о в. Чудак-человек! Ну какое отношение мы имеем к БАМу? Ну ты чего ждешь, Фомич? Наливай! (Жене.) Ох, мамочка, и до чего же ты у меня красивая! Будьте здоровы, девчата!

З а н а в е с.

Дворик перед конторкой зверофермы. В глубину уходят ряды клеток. Солнечный осенний день. Б и к е т о в а  руководит переноской ящиков. Здесь работают  З о я, Н а д я, Л и д а  и  Д и м к а.

Б и к е т о в а. Главное — проверяйте каждую пломбу. Шестнадцать. Хватит! Везите туда, в погреб.

Зоя и Димка увозят тележку с ящиками. Бикетова уходит в конторку. Лида с Надей в ведерке купают белую норку.

Л и д а. Ух, ух ты как! Нравится? Нравится!

Н а д я. Мда! Прозевали мы! Прием в институт окончен.

Л и д а. А может, пойдем с Алешей на стройку? Как, Наденька?

Н а д я. Если Николай Николаевич допустит меня к новой американской технике — останусь! А нет — вернусь на родину. Ведь у нас на Алтае…

Л и д а. «Все девушки — трактористки». Так?

Н а д я. А ты не смейся! У девчат еще со школы твердая линия жизни.

Л и д а. «Твердая линия» — это хорошо. А я все никак не могу успокоиться после того письма из иркутского архива, о несуществующих родителях. Девочки у нас в детдоме говорили про материнскую ласку…

Входит  А л е к с е й.

А л е к с е й. Привет! Тетя Оля здесь?

Н а д я. Здесь. А тебе зачем?

А л е к с е й. Приехал Юрий Васильевич. Сейчас он меня либо убьет, либо…

Л и д а. Господи! Да за что?

А л е к с е й. За мой «научный» труд, что я написал по его заданию.

Н а д я. Это то, что тетя Оля перепечатывала?

А л е к с е й. Вот-вот. Я и хотел у нее спросить, так сказать подразведать, что там у меня самое поганое?

Л и д а. Я ничегошеньки не понимаю.

Н а д я. Да Волошин брал с собой Алешу к строителям, а потом поручил ему статью написать. (Алексею.) Так?

А л е к с е й. Не совсем так.

Л и д а. Алеш, расскажи. А то я, как правило, самой последней все новости узнаю.