Моя деревня полностью

А л е к с е й. Да вон они идут. (Громко.) Тетя Оля! Отец!

В о л о ш и н. Ого! Голосок у тебя поставленный! Ты вот что, Алексей… Конечно, это ваше семейное дело… Но я был неприятно удивлен, узнав о ваших распрях с отцом. Каждое поколение болеет своими болезнями. А ты хочешь заставить отца смотреть на мир твоими глазами. Настоящий комсорг тот, который умеет сделать так, чтобы человек сам, со стороны вроде, увидел свои ошибки и оценил их. Во-первых, человек быстрее избавится от этих ошибок. А во-вторых, ты не оскорбляешь его человеческого достоинства. Ну, иди. Так ты подумай над статьей. Отличная вещь может получиться.

Входят  Б у д а н к о в  и  О л ь г а.

А л е к с е й. Привет, папуля! (Уходит.)

Б у д а н к о в. Привет, привет… старик! Здравствуйте, Юрий Васильевич!

В о л о ш и н. Зачастил я к вам. Но что поделать — без вашего совета не обойтись!

Б у д а н к о в (Бикетовой). Ласковый. Что-то просить будет.

Смеются.

В о л о ш и н. А мне ничего не надо. Ну, разве что руку и сердце вашего парторга?! Только ведь вы от себя ее не отпустите!

Смех.

Вот какое дело, Николай Николаевич… Вы только не смейтесь, я ведь не специалист, могу что-то напутать, не так сказать…

Б у д а н к о в. Подходец!

Б и к е т о в а (Волошину). Николай Николаевич собрался перед свояченицей нашим хозяйством хвастать, а вы его на деловую волну переводите.

В о л о ш и н. Простите. Не знал. А можно и мне побывать на этой экскурсии?

Б у д а н к о в. Пожалуйста. А что за дело?

В о л о ш и н. Если вы помните трассу новой магистрали, вы наверняка заметили, что она пройдет вдоль горных хребтов и по нехоженой тайге. Там ведь водится дикий соболь?

Б у д а н к о в. Водится. Ну и что?

В о л о ш и н. Что, если там открыть несколько филиалов вашего совхоза? Ведь опыт у вас богатый?! Возможно такое?

Б у д а н к о в. Недалеко вечные мерзлоты…

В о л о ш и н. Ну, в принципе?

Б у д а н к о в. Конечно, можно даже на Северном полюсе разводить… белых медведей.

В о л о ш и н. А если серьезно?

Б у д а н к о в. Вот это как раз и несерьезно. Вы знаете, что зверьку нужны яйца, молоко, крабы? Прикажете и коров держать на мерзлоте?

В о л о ш и н. Во-первых, не надо лезть на мерзлоты. А во-вторых, магистраль открывает возможность регулярно снабжать эти филиалы всем необходимым. Здесь вы жметесь на узкой полоске отвоеванной у природы земли, а там…

Б у д а н к о в. Дорогой Юрий Васильевич! Я давно хочу вам сказать, что все ваши опыты надо мной, все эти ненужные совещания, на которые вы меня таскаете, хотя они никакого отношения к руководимому мною хозяйству не имеют, только отрывают меня от дела. Это вроде того, как академиков или крупнейших специалистов посылают на овощные базы разгружать картошку! К чему это?

В о л о ш и н. Насчет академиков — первый раз слышу. А вот насчет опытов над вами… Почему вы спешите с выводами о нужности или ненужности того или иного мероприятия?! Ведь речь идет там не о вашей индивидуальности, а о большом государственном деле. Выгодном и рентабельном. Магистраль дает вам возможность широко смотреть на производство мехов. Здесь не хватает и всегда будет не хватать рабочих рук. А там отличная техника, полная механизация и один-два мастера, воспитанных вами, и… колоссальный доход стране. Тоже «несерьезно»? Тоже «опыт над вами»?

Голос Наташи: «Коля, может, завтра сходим в теплицы? Ты занят?!»

Пошли, пошли. (Буданкову.) Вы прикиньте, подсчитайте и, если сочтете нужным, войдите с предложением. А мы вас поддержим. Но для этого надо переступить определенный рубеж существующих традиций.

Б и к е т о в а. Не ставьте нас на путь истинный! Мы упрямые!

В о л о ш и н. А это не я придумал. Эту идею Николай Николаевич мне сам на прошлом «ненужном совещании» подбросил. Я и уцепился.

Б у д а н к о в. Так я ж пошутил!

В о л о ш и н. А я в вашей шутке увидел серьезный многомиллионный доход для страны и всесоюзную славу вам и вашим мастерам! Ну так как?

Б у д а н к о в. Попробуем. Но заранее скажу…

В о л о ш и н. А вы не надо заранее. Пошли.

Бикетова уходит вперед.

Б у д а н к о в (тихо). Все правильно. Но при Ольге! Она же женщина! Завтра весь поселок заговорит: «Райком старого дурака за уши к делу тянет, а он, осел упрямый, упирается!»

В о л о ш и н. Серьезно? Не учел! А за ней такое водится разве?

Б у д а н к о в. Да вроде не замечал. Но ведь женщина! Мало ли!

В о л о ш и н. Виноват! Учту! Какой же я неосторожный человек!

Идут.

Я ей некоторые партийные вещи говорю, а она, оказывается…

Б у д а н к о в. Да вы не так меня поняли! Ну вот, опять! Пошли!

Уходят.

З а н а в е с.