Заторможено перевернулась, задрала футболку, даже не помню, как одевалась, и спустила немного трусы, оголяя только одну половину попы.
— Давай быстрее, — поверить не могу, что доверилась этому мажора.
— Не торопи меня, детка, руки и так трясутся, — я дёрнулась, но этот гад рассмеялся и всадил мне в зад иглу, ловким шлепком, так что я ничего не успела понял. — Булки расслабь, — велел строго, и я подчинилась.
Лекарство неприятно щипало, но в целом терпимо.
— А теперь в душ, я подготовлю твои шмотки и спортивную сумку.
Перевернулась, быстро натягивая трусы обратно, но Ольшанский даже не смотрел, он был занят тем, что убирал использованный шприц и ампулу.
Никогда не видела его таким. Не знала его с этой стороны…
— И чего смотришь? — усмехнулся иронично, поймав мой взгляд. — Думаешь, какой я классный?
— Размечтался, — буркнула недовольно и поднялась.
Меня слегка повело в сторону, но мажор придержал, схватив за руку, помогая поймать равновесие.
— Сейчас станет легче, — заверил он, не выпуская меня и помог добраться до двери ванной комнаты. — Если что, кричи. Поняла?
— Я не буду запирать дверь, — вымолвила тихо и скользнула внутрь, ощущая, как непривычно сильно стучит сердце. Наверное, из-за лекарства.
После прохладного душа реально легче стало. Начистила зубы, надела бельё, обмоталась длинным полотенцем и вышла.
Ольшанский раскладывал на кровати мою футбольную форму.
— Надевай сразу, — бросил, не поворачиваясь.
Метнулся в прихожую мимо меня и вернулся с коробкой в руках.
— Давай, — велел и демонстративно отвернулся.
— Э-э… — протянула непонимающе. — Мне обязательно надевать форму сейчас? Холодно же будет…
— В раздевалке не будет меня, никто тебе не поможет, у нас и так мало времени осталось, а в машине тепло, так что пошевеливайся.
Вздохнула и стала одеваться. Гетры, шорты, футболка…
— Готова?
— Почти. Где мои бутсы?
Ольшанский повернулся и внезапно опустился передо мной на одно колено.
— Давай ласту, Золушка, — усмехнулся бесцеремонно, доставая из коробки новенькие мега классные бутсы. Чёрно-красные… о каких давно мечтала.
— Это что? — спросила сипло и упала на кровать.
— Не видишь? — усмехнулся мажор, расшнуровывая бутсы. — Считай, мой подарок тебе на День рождения.
— Он летом, — ответила растерянно.
— Не имеет значения, — отмахнулся он, взял мою ногу за щиколотку и приподнял.
Ещё ни одни парень не надевал мне бутсы…
Сегодня последняя тренировка перед началом отборочных. Первая игра со сборной Политехнического Университета состоится уже в этот четверг. Смогу я поправиться за тря дня или меня заменит Немцова? Вот будет обидно.
Лекарства подействовали, и я даже смогла почти нормально заниматься, несмотря на мучавшую слабость и жажду.
На трибуне сидел Ольшанский. В одной руке держал полотенце, в другой бутылку воды и в коротких перерывах давал мне напиться и вытереться. Пот лил градом.
Светлана Юрьевна внимательно следила за мной и даже подозвала после окончания тренировки.
Сердце ухнуло в пятки.
— Рит? — подозрительно прищурилась она. — Ты выглядишь не так как всегда, неужели пила алкоголь вчера?
Изумлённо моргнула, но тут же кивнула, хватаясь за эту соломинку.
— Простите, Светлана Юрьевна, мы на природу ездили и немного гм… ну вот. Этого больше не повторится!
— Надеюсь на это, — вздохнула тренер. — Ты знаешь, как важна для команды, не подведи её. И в следующий раз, я буду вынуждена отстранить тебя.
— Не подведу, — заверила и направилась в раздевалку.
Переоделась с большим трудом, даже душ уже не в силах была принять, а когда вышла, буквально повисла на Ольшанском.
— Эй-эй!.. — испуганно прошептал он. — Поедим-ка, девочка, в больницу, — и повёл меня к машине. — Не бойся, отвезу тебя в частную клинику, — заверил и распахнул для меня дверь…
Всю дорогу Ольшанский поглядывал на меня, а я видела неподдельное беспокойство в карих глазах.
— Почему ты так волнуешься за меня? — просипела и вяло усмехнулась.
— Что? — дернулся он, отвлёкшись от дороги. — Волнуюсь? Не неси чушь, лучше спи.
— Ты и раньше приходил на мои тренировки, — улыбнулась, а глаза то и дело норовили закрыться.
— Люблю посмотреть на подтянутых девчонок в спортивных шортиках, — отшутился он. Как обычно, впрочем…
— Лжец, — усмехнулась и закашлялась.
Ольшанский придержал меня одной рукой, а когда успокоилась, отвинтил крышку и протянул мне бутылку с водой.
— Считай, это моей благодарностью за то, что помогаешь, — не очень убедительно отмазался он, но я была не в силах спорить.
В клинике меня сразу отвели на рентген и потом взяли кровь на анализ, пока расшифровывали снимок.
— Пневмонии нет, — вглядываясь в заключение, вынес вердикт врач. Тот же, что приезжал к нам домой. — Но простуда успела опуститься ниже. В бронхи. Лейкоцы показывают воспалительный процесс. Ярослав сказал, что вам нужно до среды поправиться, поэтому предлагаю полежать у нас сутки, прокапаем лекарство, отдохнёте, понаблюдаем за вами…
Я приподнялась с кушетки, потирая место укола, который недавно сделала медсестра.
