— Уже собираюсь, только дождь бы не разошелся, а то дорогу развезет, — ворчит он по-стариковски.
— Понимаю, но случай экстренный.
Сбрасываю звонок. По ночным дорогам доезжаем быстро. Тормозим у здания офиса. Приказываю охране ждать здесь. Ребята спокойно меня отпускают, думая, что я приехал работать. Захожу внутрь, вызываю лифт. Но не поднимаюсь, как обычно, на двадцатый этаж, где находится мой кабинет, а опускаюсь на минус первый. На подземной парковке меня уже ждет машина.
Жму руку Иванычу. Старик хлопает меня по плечу и широко улыбается. Никто, кроме нас, не должен знать о конечной точке нашего пути.
— Ох, сынок. Гроза будет, боюсь, вернуться сегодня не сможем.
— Опять ты каркаешь. Должны вернуться, иначе жена дома Армагеддон устроит.
— А что случилось, почему ночью едем? Принцесса моя опять заболела?
Молча киваю. Разговаривать сейчас не хочется даже с ним.
— Выглядишь хреново, в гроб краше кладут, — хмурит морщинистое лицо.
— Чувствую себя примерно так же. Иногда хочется послать все и сбежать на необитаемый остров, — удобнее разваливаюсь на заднем сиденье и расстегиваю пиджак.
— Не дадут, — качает головой.
— Дай хоть помечтать. Кстати, завтра у тебя прием у врача. Нашел лучшего, контакты пришлю.
— Спасибо, сынок. Не стоило.
Тру переносицу, закрываю глаза. Я чертовски устал. Немцы трахали мне мозг два месяца и в последний момент отказались подписывать контракт. Зря только ездил в командировку. Весь семейный бизнес на мне, отец практически отошел от дел. Рюзгар в делах только мешает, хочет выслужиться перед отцом, а по факту ошибки совершает, последствия от его неверных решений приходится исправлять мне. Лучше бы не лез, а продолжал закатывать вечеринки, трахать девок и накачиваться алкоголем. Меньше бы вреда было.
Скоро совет, на котором состоится выбор Главы. Страсти накаляются, ставки слишком высоки. За мной стоит слишком много людей, которые ждут моего назначения. И я не могу их подвести, не имею права облажаться. Я долго шел к этому назначению и слишком многим жертвовал.
С Мариной все идет не так. Моя дикая девчонка. Сходил с ума от ревности, пока был в Германии. Мало того что Рюзгар вокруг нее хороводы водит, так теперь рядом с ней постоянно какие-то мужики крутятся из-за работы в Фонде. Я уже начинаю жалеть, что предложил ей этим заниматься. Не думал, что она разовьет такую кипучую деятельность. Когда она выступала с речью, меня переполняли восхищение и гордость за мою жену. Она волновалась, сначала терялась и сильнее сжимала мою ладонь, ища во мне защиту и поддержку. Я с жадностью поглощал каждую ее эмоцию. Все было хорошо, пока Марина снова не вспылила. Унизила перед подчиненными, проявила неуважение. До сих пор не знаю, как сдержался. В крови бурлит злость на нее. Хочу ее покорности, но ломать не хочется. Наверное, я уже не смогу от нее отказаться. Зеленоглазая девчонка забралась ко мне в сердце, нашла себе в нем местечко. Мне остается только надеяться, что это не любовь.
Дорога, которая при хорошей погоде занимает минут сорок, сейчас растягивается на полтора часа. В такой ливень гнать по серпантину Иваныч не решается. Заезжаем на территорию коттеджного поселка. Я специально выбирал тихое жилище вдалеке от города, чтобы не привлекать внимания, а сохранить жильцов в тайне. Тормозим у небольшого аккуратного домика. Ждем, пока охранник откроет ворота. Беру из багажника куклу, купленную еще неделю назад, и замечаю тонкую женскую фигуру у двери.
— Наконец-то, — быстрыми шагами подходит ко мне взволнованная Лида. — Врач минут десять назад уехал.
— Пойдем в дом, — слегка подталкиваю ее за плечо. — Что врач сказал?
— В том-то и дело, что ничего. Кроме температуры, ничего у Карины нет, — разводит женщина руки в стороны.
— Давай других врачей привезу. В лучшую клинику положим ее или вообще за границу поедете.
— Не знаю, Лившиц замечательный врач, с огромным опытом. Причин не доверять ему нет, — женщина заметно нервничает, сильнее кутается в палантин.
С тревогой поднимаюсь на второй этаж. Замираю у двери в нерешительности. Набираю в легкие побольше воздуха и толкаю дверь. В комнате с розовыми облаками на обоях горит ночник в виде солнышка. На кровати лежит Карина в пижамке, крепко обнимая плюшевого жирафа, я подарил ей его в прошлый визит. Спит. Мне не придется, глядя в глаза, снова врать ребенку, что я приеду завтра или послезавтра. Провожу по ее черным вьющимся волосам, в очередной раз замечая ее сильное сходство со мной. Даже глаза такого же ледяного оттенка.
Осторожно сажусь на край постели, стараясь не разбудить. Трогаю лоб, температура нормальная. Карина морщит носик и переворачивается на бок. Я сижу и просто смотрю, вдыхаю ее аромат, хочу унести его с собой на руках, волосах, одежде. Чтобы ощущать его еще какое-то время.
Не стану будить дочь, пусть спит и выздоравливает. Кладу на постель куклу, целую дочку в пухлую щечку и выхожу. Застаю на кухне Лиду с Иванычем тихо беседующими.
— Как она? — обеспокоено спрашивает Лида.
— Спит, температура спала, — сняв пиджак, бросаю его на стул, сажусь рядом.
