Сначала Люцифер даёт мне привыкнуть к внутренней наполненности, ведь зашёл он в меня сразу же во всю длину, а после лишь начал совершать медленные толчки, которые благодаря смазке не причиняют мне боли. Дьявол зацеловывает мне шею, а руки его блуждают по всему моему телу. Он словно наслаждается мною, насыщается и утопает во мне. А я растворяюсь в нём, не задумываясь ни на минуты.
Толчки становятся резче и быстрее, отчего я уже кричать неистово начинаю от такой стимуляции бешенной. Вода вокруг нас плещет, выхлёстывая за борт, а дождь только усиливает хаоса. Люцифер буквально вколачивается в меня во всю длину, создавая чувственные и глубокие проникновения. Наши сцепленные пальцами ладони схватили относительно тонкое стекло, да так, что костяшки на наших руках уже побелели.
Мой мутный взор глядит в горизонт, где сверкают молнии и гремит гром зловещий, но на природу нам сейчас наплевать. Да и должна ли я вообще теперь стихии воздуха бояться, если являюсь её прародительницей теперь?
Дьявол ещё ускоряет темпа, вбиваясь меня безудержно, а я с ума сойти готова от всего происходящего. Вокруг нас витает пошлость, похоть и разврат. Мы нисколько не стыдимся того, что творим, и сейчас нам также наплевать: увидит нас кто-то или нет, всё равно мы через сутки уже улетим в мир иной, как бы не звучало это дико.
Да мы потрахаться при людях готовы, нам до них дела нет никакого. Есть только мы и есть только сейчас, и сейчас мы наслаждаемся одичалой любовью.
Фрикции набирают бешенного ритма и доводят меня до второй волны экстаза, что накрывает меня с головой, и с моих уст криком вырывается имя любимого. Люциферу же до необходимой разрядки нужно больше времени, поэтому продолжая вбиваться в меня, трясущуюся и кричащую от сладости близости, он стремительно движется к своей нужной кульминации. Моё лоно продолжает сжимать кольцом мышц его член, помогая достичь апогея удовольствий. И в момент эрегированная плоть дьявола дёргается во мне и горячее семя изливается в меня, сопровождаясь звериным гортанным рыком мужа.
Так и находясь в воде, и не разрывая нашего воссоединения, мы восстанавливаем дыхание, что сбилось ко всем чертям. Минут пять, наверное, я продолжаю находиться в крепких объятиях Люцифера, когда он уже вышел из меня. Мои ноги словно ватные не желают слушаться, поэтому из бассейна меня явно придётся вытаскивать.
— Тебе не было больно? — интересуется дьявол, в охапке вытаскивая меня из воды, аккуратно поднимаясь по мраморным ступенькам.
— Нет, — выдыхаю и в шею мужа утыкаюсь, — мне было так хорошо, что мы обязательно повторим подобное, — устало шепчу, когда меня уже укладывают на мягкий матрас.
Глаза смыкаются, а тело, находясь в приятной истоме, расслабляется на нежных простынях. Лишь только слышу, как Люцифер закрывает дверь террасы, одевается, достает что-то из шкафа и выключает свет, что наконец-то перестает светить мне в глаза и мешать поскорее отправиться в царство Морфея.
Моего тела касается махровое полотенце, которое заботливо вытирает с меня капли воды. Находясь в полудрёме, ощущаю, как Люцифер также полотенцем забирает лишнюю влагу с моих волос и крыльев, явно тревожась, что я могу заболеть, ведь ночная погода не из тёплых. На меня осторожно, так, чтобы лишний раз не тревожить, надевается, по ощущениям, моя тёплая спальная рубашка. Если бы не сонное состояние, что стремительно утаскивает меня в дебри царства приятной тьмы, то я бы определённо сказала Люциферу, что он самый заботливый мужчина на свете, но скажу я это уже только завтра, когда смогу хотя бы открыть глаза.
Вторая половина кровати прогибается под весом дьявола, который ласково сгибает мою правую ногу в колене и кладёт её себе на бёдра, как мне нравится спать в последнее время. Муж укрывает нас тёплым одеялом и обнимает меня. Из последних сил укладываю ладошку правой руки на грудь дьявола и меня безнадёжно забирает царство Морфея.
***
— Вики, — зовёт меня родной голос, вырывая из непроглядной приятной тьмы снов, — вставай, дьяволица, — слегка тормошит меня, пытаясь всё же разбудить свою спящую красавицу.
Для того, чтобы раскрыть глаза, мне приходится ещё пару минут вести внутреннюю борьбу, в которой одна половина меня ликует, а другая не понимает моего стремления просыпаться. Щурюсь от солнца яркого и мычу недовольно, прикрывая глаза ладонью, случайно царапая своё лицо длинными ногтями.
— Который час? — первое, что мне пока что хочется узнать, срывается с моих уст.
— Почти одиннадцать, — отвечает Люцифер, который каждое утро ходит бодрым. И как ему хватает так мало часов для сна?
Понимая, что действительно пора вставать, ведь так хочется ещё погулять по улочкам Санторини, пока мы не улетели домой. Поднимая своё тело с тёплой кроватки, я спешу под холодный душ, до которого добираюсь под пристальным и ехидным взором дьявола.
