Я стою в бассейне, наблюдая за тем, как одинокие розовые облака медленно пересекают пространство, пытаясь сбежать от моих глаз, а мой муж, как подсказывает чуткий слух, вновь выходит на террасу, держа в руке стакан с виски.
— Почему ты не идёшь ко мне? — спрашиваю, поворачиваясь к дьяволу лицом.
— Я хочу любоваться тобой отсюда, — отвечает, опираясь плечом на белую колонну, — ты очень красива, особенно сейчас.
— Что во мне сейчас такого? — слегка хмурюсь, переступая в воде с ноги на ногу.
— Ты словно богиня, — трепетно поясняет Люцифер, а все его тёплые чувства разливаются в моей душе, — и я определённо могу сказать, что ты вновь вскружила мне голову.
Я, не стесняясь, расплываюсь в самой счастливой широкой улыбке, продолжая смотреть на своего мужа. Я ведь стою перед ним совершенно не в лучшем виде, а он мне такие слова говорит, от которых сердце биться чаще начинает.
— Я люблю тебя, — признаюсь я, и передаю этими словами через связь душ все свои импульсы искренних чувств своему великолепному мужчине.
И поддаваясь внутреннему порыву, я шагаю в воде к ступенькам, чтобы поскорее оказаться в объятиях Люцифера, которого мне неистово хочется поцеловать. Я таю от его слов и утопаю в его чуткости ко мне.
Преодолевая с десяток метров, на которых я не остаюсь обделённой восхищённым алым взором, я прижимаюсь к любимому, крепко впечатываясь к его горячему телу. Не теряя времени, дьявол кладёт свою ладонь мне на спину и поглаживает, даруя любовь в прикосновениях.
Приподнимаясь на носочки, я тянусь к желанным губам дьявола и нежно прикасаюсь к ним, когда Люцифер немного склоняется вниз для моего удобства. Завлекая демона в сладостный поцелуй, я хватаюсь за его шею, которую ласково поглаживаю и словно случайно царапаю ноготками.
Дьявол отставляет бокал с алкогольным напитком на ближайшую каменную перегородку и приступает к исследованию моего тела. Его руки движутся по моей талии вверх к шее, а после медленно опускаются на поясницу и на мои округлые бёдра.
— По-моему, ты когда-то говорил, что отшлёпаешь меня, — сбивчиво пришёптываю его бывшие угрозы, разорвав поцелуй, и снизу вверх смотрю на ухмыляющегося Люцифера.
— Уокер, ты сейчас серьёзно? — забавляется дьявол, а я своими пальчиками стремительно спускаюсь с татуированной мужской груди к паху.
— Да, — склоняю голову в сторону, прикусывая нижнюю губу соблазнительно, — хочу, чтобы ты меня отшлёпал, — касаюсь члена демона через тонкую ткань шорт, который сразу же реагирует на мои действия, — и… грубо… трахнул, — томно проговариваю и сжимаю уже эрегированную плоть в своей ладони, не отводя взора от алых зениц мужа.
— Ты хочешь грубости? — входит в мою игру Люцифер, хватая меня за шею, перед этим очертив формы моей вздымающийся груди, облачённой лишь в мокрый купальный лиф.
— Именно, — продолжаю стимулировать вставший член мужа ленивыми движениями, — хочу, чтобы ты трахнул меня грубо, жёстко и глубоко, не сдерживая себя, папочка, — расплываюсь в улыбке пошлой, замечая, как участилось дыхание дьявола, а его радужка вспыхнула ярким огнём. — И если что-то пойдёт не так, то я всегда скажу об этом, — знаю ведь, что Люциферу важно и моё наслаждение.
— Точно? — уточняет хрипло дьявол.
— Точно.
И только я вновь подтверждаю своё желание, как любимый резко разворачивает меня к себе спиной, ловко заламывая мои руки за спину, и тесно прижимая к себе, отчего я своим задом теперь чувствую возбуждение Люцифера, поэтому больше распаляя его, трусь ягодицами об его пах.
— Плохо ведёшь себя, Уокер, — мужская ладонь сильно сжимает мою грудь, вырывая из меня стон громкий, а после она скользит по моему животу вниз и касается резинки трусиков, — но перед тем, как отшлёпать тебя, сладкая, стоит поиграть, — зловеще шепчет мне на ухо, и просовывает свою руку в мои мокрые трусики, как от воды, так и от моего желания.
Скользит по лобку моему и касается пальцами клитора, а я в спине выгибаюсь от касаний только, и ноги шире расставляю, понимая, чего желает мой демон. Его пальцы аккуратно раздвигают половые губы, а после он резко входит в меня, вскрик вызывая.
Его движения быстрые, дикие, рваные, а звук проникновений до бесстыдства мокрый, хлюпающий, голову дурманящий. Я кричу, извиваюсь, хотя от того, что мои руки заломаны в крепком мужском хвате, движения мои слишком ограничены. Он сгибает во мне пальцы, а я горло сорвать готова своими возгласами удовольствия, когда стимулировать этот чёрт начинает самую чувствительную точку моего лона, из которого словно водопадом льётся естественный сок.
— Непослушна, — именно с этим словом Люцифер выходит из меня, не давая кончить, хотя разрядка была до обиды тяжкой близка.
— Ненавижу, — шикаю надменно на его проделку ужасную, что забавит его, раз он смеётся надо мной утробно.
