— Люци, я тоже была хороша тогда: набросилась, не разобравшись, надумав всякой глупости себе, — слёзно молвит, положив руку на плечо мужа. — Я знаю, что ты не хотел причинять мне боли. Иначе бы не закрыл меня собою на следующий день. Давай просто сделаем выводы и не будем вспоминать тот вечер? По крайней мере не сейчас. Он причинил нам обоим много боли, поэтому я не готова думать о нём на данный момент.
— Хорошо, — соглашается дьявол, целуя Вики в макушку. — Как скажешь.
Хотелось сказать друг другу многое, но слов не находилось, потому как эмоции выше речей.
Просидев так продолжительное время в объятиях на полу, Люциферу всё же пришлось вернуться в постель по наставлению Ахерона. Дьявола не хотели выпускать из лазарета, но тот настоял на выписке: с детства он ненавидел эти серые стены, когда впервые попал в них с поломанными крыльями.
Вики тоже уверяла сына Сатаны, что ему будет лучше рядом с врачами, но тот уверил её, что ему будет лучше дома, с ней. Зная упорство мужа, Уокер умолкла, понимая, что скорее всего Люцифер прав. Она уже хотела вызвать для них водоворот, но дьявол вовремя остановил эту сумасшедшую женщину. Несмотря на слабость и боль в груди и спине, Люцифер сам вызвал водоворот, и обняв жену, переместился в родной дом.
Время уже близилось к позднему вечеру. Вики сидела у камина, протягивая руки вперёд к огню, пытаясь согреться теплотой языков пламени. Люцифер ушёл в душ, а дьяволица осталась дожидаться его внизу.
Ей было хорошо. На душе в первую очередь. Если её глаза и намереваются сейчас заслезиться, то только от светлых эмоций. Люцифер наконец-то пришёл в себя, хоть ему и придётся пробыть дома некоторое время, чтобы до конца восстановиться и не подвергать здоровье опасности. Всё-таки он не просто себе что-то сломал, а его мечом-смерти пронзили насквозь. Его выживание — чудо, иначе не скажешь. И Вики чётко решила, что пробудет это время с ним, тем более по плану у неё завтра должен быть выходной. Ей кажется, она просто уже не сможет отойти от него. Будет ходить за ним везде, только бы чувствовать его теплоту тела, ловить на себе его алый взор, касаться его любимых губ.
Она жутко скучала по нему. И те часы, и ночи, проведённые подле него, лишь немного успокаивали её, даруя тишину душевным терзаниям. Что бы между ними не происходило, они всегда будут вместе, так им творец даровал, благословляя их союз. Любят они друг друга безумно, несмотря на обиды, разочарования, ссоры, скандалы, недопонимания. Любят. Сильно любят, что готовы драться за свою любовь в отчаянном бою, не обращая внимания на разбитые в кровь руки. Драться, потому что жизни друг без друга не видят. Не вытерпят их сердца разлуки, умрут от мучительной тоски. Умрут. Умрут с горьким взглядом боли, который не сможет описать ни один писатель и не сможет нарисовать ни один художник. Боли. Боли, которая съест их души изнутри, упиваясь тем, как они будут биться с ней, но всё равно проиграют. Проиграют. Проиграют, если отвернутся друг от друга. Но не произойдёт этого. Не тогда, когда он закрыл её собой, отдавая свою жизнь за неё, потому что она та, ради которой он готов на многое. Готов завоёвывать миры и уничтожать их. Готов проливать множество крови, но знать, что она в безопасности. Готов изматывать себя работой, но понимать, что ей хорошо. Готов умереть за неё, не пожалев. И она на многое готова. Готова быть ему опорой, зная, что ему нужна поддержка. Готова разделять все его невзгоды, стойко держась рядом. Готова биться во всех схватках, борясь за него. Готова пойти на страшные грехи, которые ей не отмолить никогда. Готова отдать ему себя, доверившись полностью. Готова быть ему всегда верной, независимо от ситуации. Готова, потому что именно в доверии и верности её сила.
— Не сиди у камина, пол холодный, — заботится появившийся словно из неоткуда Люцифер, поднимая за плечи жену, несмотря на то, что любая физическая нагрузка причиняет ему дискомфорт.
Она же, поглядев на родное лицо, прильнула в объятия любимого. Щекой прижимается к его груди, не затрагивая больной рубец, и наслаждается теплотой, что исходит от него.
— Я так тебя люблю, Люцифер, — тихо шепчет себе под нос Вики, но дьявол отчётливо слышит её лепетания. — Мне казалось, я уже с ума сойду, наблюдая за твоей комой.
— Да, мне сказали о твоих визитах по ночам, — дьявол прикрывает глаза, поглаживая спину жены. — Ты и так чокнутая, дорогая. Тебе о себе заботиться надо было, а не со мной сидеть. Но это не значит, что я не ценю твоего отношения ко мне. Потому как, если бы ты так лежала, думаю, я бы и выйти оттуда не смог, — вымученно молвит, хмурясь.
— Дурак ты, — выдыхает Уокер, поднимая голову. — Обещай мне, что такого больше не будет. Я не смогу пережить подобного случая.
— Ты же понимаешь, что я не могу дать тебе обещания, — горько улыбается Люцифер, смотря в голубые бездонные глаза своей любви.
