— Что? Как давно ты его не чувствуешь? — подруга схватывается за голову, лицо её искажает гримаса ужаса и страха, а солёные дорожки слёз стекают по щёчкам. — Люцифер не говорил мне об этом… — шепчет Мими.
— Две недели… и он не знает, — вымученно отвечаю, слегка пожимая плечами.
— Почему, Вики?! — кричит Мими, тыкая в меня пальцем, не переставая плакать.
— А зачем? — опускаю взгляд, говоря на повышенных тонах. — Я даже представить не могу его боль из-за того, что он каждый день видит меня умирающую! Как он это выносит вообще? Да я бы ушла отсюда, лишь бы он однажды не нашёл моё мёртвое тело, да только не могу! Я не хочу, чтобы его страх стал реальностью, потому что я люблю его! — слёзно выкрикиваю последние слова, поднимая взор на подругу.
А вот Мими молча плачет, сотрясаясь от дрожи в теле, и глядит через моё плечо сожалеющим взглядом, пронизанным болью. Не понимая, почему она смотрит за мою спину, решаю обернуться.
Люцифер…
Нет! Прошу, только не он… Хрупкий, выстроенный мною мир разлетается на мелкие осколки, как только мой взгляд встречается с потухшими омутами моего мужчины, что отражают лишь сломленность и огорчение… Я ведь так не хотела, чтобы он знал об этом! Почему он вообще решил прийти так рано! Мы молча смотрим друг другу в глаза, не начиная разговора, а его зеркало души даёт понять мне, что и говорить нечего… но чувствую какое-то едкое предательство со своей стороны за скрытие своего состояния здоровья, про которое Люцифер так чутко интересовался каждый день.
— Оставайся с ней, Мими, — приказывает Люцифер стальным голосом, глаза его понемногу начинают гореть пламенем Преисподней, а лицо обретает черты жестокости и злости.
— Люцифер! — надломлено кричу и иду за ним, пытаясь обратить внимание демона, но он будто не замечает меня и уходит, разворачиваясь ко мне спиной. — Прошу, любимый, остановись! — голос дрожит и срывается от слёз. Я не могу за ним бежать, этого мне больше не позволяет моё состояние, поэтому скатываюсь по стене и остаюсь плакать на первых ступеньках лестницы, провожая глазами печали свою любовь, и слишком тихо и мертвенно шепчу. — Прости…
Он так и не обернулся, оставляя меня разбитую и одну… Без него я всегда одна, независимо есть ли кто-то рядом или нет. Болезненные вопросы звенят в моей голове, пока я содрогаюсь в истерике. Ко мне присаживается Мими, ласково успокаивая поглаживаниями по голове. А в мыслях лишь одно… Хоть бы успеть услышать его голос, ведь в моём случае уже не дни, а часы и минуты на счету…
POV Люцифер
После того, как Ребекка узнала об отравлении дочери, она устроила настоящий погром в приёмной Сатаны. Но мы с отцом прекрасно понимали, что такая реакция нормальна с учётом обстоятельств, поэтому дали возможность поразбивать всё, что она захочет. Ребекка плакала и билась в истерике. Однажды я видел у неё такие горькие слёзы, и тогда была аналогичная причина, но на тот раз исправимая.
Ребекка стала многое узнавать про отравление Вики в Раю через своих ангелов, так как вход на собрания, что проходят в Цитадели, для неё под строжайшим запретом, и она не могла получать информацию из первых уст.
Ребекка участила свои визиты к отцу, ведая о каждой мелочи и обстановке. Так мы узнали об очень интересном и важном для нас моменте. Лекарство было изготовлено вместе с ядом. Значит, они не были уверены на все сто в том, что Вики мой соулмейт. Но у кого противоядие узнать оказалось невозможным, истоки теряются и запутываются. А самое пугающее это то, что лекарство можно изготовить только единожды из-за связи с ядом и энергией. Где оно — неизвестно, но найти его необходимо, если оно не уничтожено.
Рай сейчас находится под защитой, поэтому попасть в него может быть чем-то нереальным. Защита нам неизвестна, так как на ангелов она не действует, и Ребекка не смогла узнать заклятия или наложенных рун. Рай словно купол, в котором возможно нет входа для другой стороны.
Возвращаясь после очередной встречи с отцом, где мы накидывали мой примерный план проникновения на ангельскую территорию и их баррикад, ступаю в гостиную замка и слышу отдалённые крики. Какого чёрта? Быстро поднимаюсь по ступенькам лестницы и подхожу к спальне, хочу уже войти, но непонятный вопрос Мими останавливает меня.
— Что значит ты не чувствуешь его?
— То и значит, моя энергия на исходе, — раздаётся хриплый голосок Вики. — Ахерон говорил, что такое происходит на самой последней стадии, когда энергия направлена лишь на поддержку жизнедеятельности. Я умру очень скоро, Мими, те сроки были обманчивы.
Руки начинают предательски трястись от такого исхода, а в внутри всё сжимается до острой ноющей боли, что цепко сдавливает грудную клетку.
