– Ничего не знаю. Пойдем. Что-нибудь да съешь. А то скоро придет папа и…, – она оборвала фразу на середине.
– И что? – зачем-то спросила Марта.
– А что сама не знаешь. Пойдем, – мама не собиралась заканчивать мысль.
Но они итак обе знали, что это означает: Марта не захочет с ним сталкиваться и весь вечер просидит у себя в комнате.
Мама налила дочери полную тарелку супы с фрикадельками и дала несколько кусков белого хлеба, а, чтобы еда попадала в организм без особых трудностей, включила телевизор на развлекательный канал.
Хоть где-то глубоко внутри и слышался голосок, который призывал Марту не прятаться в комнате, а вести себя как обычно, но она не послушала его и сразу после еды ушла, в этот раз закрывшись на замок.
Едва уловимый запах костра чувствовался в теплом воздухе уже знакомого дома. Растения, как и прежде, не жалея пол, тянулись по стенам и уходили куда-то вверх. Что-то было другим. Марта долго думала, но так и не поняла, что дело в самих стенах, которые успели несколько преобразиться.
Она прошла в гостиную, где услышала звук потрескивающих бревен и увидела Августа возле зажженного камина.
– Доброй ночи, – обрадовался Август, выпрямляясь в полный рост.
– Странно звучит, – нахмурилась девушка.
– Ну, а как мне еще говорить? Это в обычной жизни «Доброй ночи» означает «Пока», а здесь прощание «Доброе утро».
Марта только пожала плечами и переключила свое внимание на камин.
– Ты починил?
– Ты спрашиваешь так, как будто я его ломал. На самом деле нет, не совсем. Когда я пришел, в дымоходе больше ничего не было, вытяжка работала. Оставалось только собрать дрова и разжечь его. Любишь смотреть на огонь?
– А кто не любит? – удивилась Марта и уселась перед.
Поскольку Август стоял рядом, она тут же увидел его кеды и подняла голову вверх.
– Все еще красные?
– А какими им быть?
– Зелеными.
– Мы это уже обсудили. Хочешь перекрасить перекрась, а мне нравится.
В эту самую секунду Марта поняла, что даже если бы могла, то не стала бы этого делать. Пусть будут красными. Дурацкий цвет, да, но, если Августу хочется. Ее новый друг тоже сел на пол, и они вместе следили за тем, как пляшут языки пламени в своей кирпичной клетке.
– Ты сегодня был в парке со мной? – наконец, поинтересовалась девушка.
– Сегодня? – Август поначалу как будто не понял вопрос. – Ах, да. Сегодня. Понимаешь, у нас с тобой время течет несколько по-разному. Твое сегодня было для меня неделю назад. Не заморачивайся. Да, я был в парке.
– А почему только так? Очертанием.
– Понимаешь, я не знаю до конца, как это работает. Как попасть в этот дом, никаких проблем не возникает. А вот, как оказаться в реальности так, чтобы ты меня видела и слышала, не знаю.
– И, когда я репетировала, ты тоже был? Хотя, не отвечай. Я догадалась.
– Хорошо, – кивнул Август и снова повернулся к огню.
Время шло очень неспешно. Оно как будто бы замедлилось, чтобы в безмолвной тишине, прерываемой только треском поленьев, два человека могли расслабиться и забыть обо всем на белом свете. Впервые за день Марта не просто почувствовала, что тревога отступила, а совершенно не чувствовала в себе ее присутствия.
– Ты дрожишь? – боковым зрением Марта увидела, как дернулась рука Августа.
Он сидел, плотно сжав губы и обхватив колени руками.
– Нет, что ты! Задумался очень сильно. Вот и дернулся, – соврал он.
Как и в прошлый раз Август поглотил негативные эмоции Марты, но сейчас их было значительно меньше и не было нужды куда-то бежать. Август чувствовал, что сумеет побороть их и сам, только нужно немного времени.
– Точно? – переспросила девушка.
– Точнее и быть не может, – он выдавил из себя вымученную улыбку и уставился на огонь, чтобы Марта случайно не прочла что-нибудь в его глазах.
Постепенно странное чувство, напоминающее то ли боль, то ли сокращение мышц, ушло, и Август смог спокойно дышать.
– Хочешь какао?
– Хочу.
– С зефирками?
– Да, – Марта спрятала улыбку в рукаве.
– Сейчас все будет. Давай вместе. Я научу.
– Как?
– Не спеши. Я все скажу. Закрываем глазами, глубокий вдох, – Август вдохнул, и девушка повторила за ним, – и представляем себе две кружки какао. Только мне зефир не надо. Держи образ в голове. Представь его точнее, вспомни запах какао. Получается?
– Угу, – не открывая глаз, ответила Марта.
– Детали, больше деталей. Представь все максимально точно. А теперь позволь образу задержаться в твоем воображении, и ты почувствуешь, как он оживет.
Марта не понимала, что Август имеет ввиду, но делала ровно так, как он говорил. Неожиданно образ стал реальным. Это произошло мгновенно и очень непонятно. У нее появилось ощущение, словно она представляет то, что итак стоит перед ней.
Открывай глаза, – сказал Август, и она тут же послушалась.
Между ними прямо перед камином стояли две кружки с горячим какао, от которого поднимался пар. У Марты была большая широкая кружка, куда при желании влез бы кулак, и в ней плавало пять зефирок, а у Августа самая обыкновенная, как те из которых пьют чай или кофе.
– Видишь? Все просто, – делая глоток, сказал молодой человек.
