Марта буквально побежала в комнату и даже чуть не поскользнулась на коврике в коридоре, но вовремя успела удержать равновесие. Она чувствовала прилив сил от того, что может поделиться чем-то очень дорогим и сокровенным. Дедушкина скрипка, точь-в-точь как во сне, дожидалась ее на полке. Бережно достав ее из футляра, Марта вернулась к бабушке, которая успела налить горячий чай и сесть в углу кухни так, чтобы видеть все, что будет происходить.
– Но я, правда, не до конца ее запомнила и не разобралась…
– Милая моя, не волнуйся. Я же не зрительный зал с суровой публикой. Давай.
Марта сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нахлынувшее волнение, и, не теряя времени даром, начала играть. Только сейчас она поняла, как много моментов не смогла запомнить – она постоянно сбивалась, мысленно ругала себя, но продолжала играть. Когда с грехом пополам удалось добраться до самого конца, Марта в ожидании реакции перевела взгляд на бабушку и даже задержала дыхание. Но бабушка, не сводя глаз с внучки, замерла.
– Что такое? Тебе не нравится? Да, я ошибалась и, наверное, все испортила…
– Нет-нет-нет. Не в этом дело, – бабушка Леся о чем-то задумалась, но, судя по ее виду, никак не могла подобрать ответ. – Я… Я никогда прежде ее не слышала, но чувство, словно знала всегда. Ты говоришь она тебе приснилась?
– Не совсем, – Марта поняла, что совесть не позволит ей так нагло соврать, тем более бабушке. – Я не знаю, как сказать.
– Звучит очень пугающе, моя дорогая. Расскажи, как есть.
Марта отложила скрипу и села за стол. Чай успел остыть, но это совершенно не портило его вкус. Прежде чем начать говорить, Марта сделала несколько глотков.
– В последнее время ко мне во сне приходит один и тот же человек. Он со мной разговаривает, поддерживает и вот в прошлый раз подарил мне эту музыку. Сказал, что написал сам.
– Человек? Хм, – бабушка улыбнулась, и по этой улыбке Марта поняла, что она не поверила. – Ты его знаешь?
– Нет, никогда раньше не видела.
– Возможно, это твое внутреннее Я так общается с тобой.
– Мне кажется, он настоящий, – оказалось довольно обидно, что бабушка все свела к простому объяснению.
– Милая, люди не приходят к нам во сне.
– Но ты же сама рассказывала, что тебе снится дедушка.
– Да, рассказывала. Он снится, потому что я скучаю по нему, а не потому что это он. Милая, я понимаю, что хочется верить совсем в другое, но это фантазии. Красивые фантазии. Я говорю так совсем не со зла или чтобы тебя обидеть. Важнее понять, что хочет сказать тебе подсознание. Оно же старается помочь тебе. Даже музыку написало! И, между прочим, очень хорошую. Я всегда знала, что у тебя талант.
Былой порыв рассказать бабушке о каждой встрече с новым другом погас. Какой в этом смысл, если все будет трактоваться под то, что это нереально? Обсуждать в семье Ларионовых тему Бога и существования души было как-то непринято, и потому Марте самой оставалось делать выводы и определять степень своей веры. И если про отца и мать Марта могла с точностью сказать, что они атеисты, то в отношении бабушки всегда оставались сомнения, поскольку в ее словах о конечности жизни всегда чувствовалось некое несмелое желание верить. Но описать подробнее Марта не могла, поскольку ее выводы основывались исключительно на интуиции.
– Ты чего опечалилась? – ласковый голос бабушки в этот раз не успокаивал.
– Я все равно хочу верить, что он настоящий.
– Марточка ты моя, никто не заставляет тебя думать иначе. Верь, но я хотя бы приготовлю тебя к тому моменту, когда ты поймешь разницу между фантазией и реальностью. Не будет такого сильного разочарования. Лучше сыграй мне еще разок, а? Ты же хочешь выступить с этой музыкой, а значит нужно репетировать.
