Моя дорогая Марта… полностью

Я вижу, как постепенно проясняется твой взор, как в голове рождаются вопросы, что прежде ты боялась задавать, как растет осознание собственной значимости. И пусть это всего лишь пара капель, но ведь и океан начался далеко не с морей.

Ни раз я становился свидетелем того, как великие мечтатели заканчивали свой путь существованием, что довольно сложно назвать настоящей жизнью. Они выбирала тихое размеренное бытие по лекалам миллиардов тех, кто был до них. Но поверь мне: проторенный путь далеко не всегда самый правильный. Да, так удобнее, так проще, так не будет разочарований, но разве это то, чего на самом деле хотели бессмертные души, способные изменить этот мир к лучшему?

У каждого из них было множество своих причин. Кто-то становился жертвой окружающих людей, которые уж очень не любят тех, кто выделяется или нарушает правила, предписанные для всех и каждого. Кто-то не выдерживал груз ошибок, раз за разом теряя веру в собственные силы, а если ты не веришь в себя, то как сможешь двигаться вперед? Были и другие причины, но их так много, и они настолько сложны, что я не буду говорить о них слишком долго.

Главное состоит в том, что нельзя никогда сдаваться. Марта, я очень хочу, чтобы ты это поняла. Но для этого недостаточно того, чтобы я объяснил тебе все – ты должная сама пройти путь от знания к осознанию.

До свидания,

Твой Август.

Один день сменял другой, и листы календаря, отрываясь от корешка, улетали в серое холодное небо. За несколько дней и ночей Марта выучила и выписала все ноты «Июльского дождя». Она показала произведение своему преподавателю Кристине Федоровне, и та, конечно же, была в полном восторге. У нее нашлись мысли и идеи о том, как улучшить и чуточку подправить произведение, чтобы смягчить грубые углы или усилить определенные моменты.

Боясь того, что отец в любой момент может устроить скандал, Марта решила постараться не давать ему для этого поводов, а значит он не должен был видеть ее со скрипкой.

– Кристина Федоровна, могу я у вас кое-что спросить? – собравшись с мыслями, обратилась к преподавательнице Марта.

– Конечно, спрашивай. Что случилось?

– Мне неудобно, но могу я на занятиях играть на вашей скрипке?

– Почему? – заволновалась Кристина Федоровна. – С твоей что-то случилось? Ах, как жаль…

– Нет, с ней все в порядке. Дело в том…, – неожиданно Марта почувствовался себя жалкой и маленькой, но, сумев справиться с нахлынувшим чувством, он продолжила. – Мой папа считает занятия музыкой глупостью и злится, когда видит, что я ухожу со скрипкой.

– Хочешь, я поговорю с ним? – от неожиданности Кристина Федоровна даже поднялась со стула.

– Нет-нет! Это не поможет. Правда. Вот если он не будет знать, а будет думать, что я гуляю…

– Марта, – Кристина Федоровна недовольно сложила руки на груди. – врать родителям не хорошо. А ты хочешь сделать меня твоей пособницей.

– Извините, – девушка стыдливо опустила голову и плечи.

– Я не должна, – задумалась преподавательница, – но согласна. При условии, что после концерта ты все расскажешь родителям. Пусть услышат, как ты играешь, а потом уже делают выводы.

– Спасибо большое, – под густой копной волос Марта улыбнулась.

– Ох, боюсь это выйдет мне боком.

– Вы не обязаны соглашаться. Ничего страшного, я справлюсь, – едва успев обрадоваться успеху, Марта снова откатилась к ответу, который и ожидала.

– Марта, я не отказывалась. Куда ты торопишься? Только ты должна понимать, какую ответственность я на себя беру, и потому ты должна подготовиться так, чтобы я ни на секунду не пожалела об этом. Договорились?

– Договорились, – и снова волна радости сменила волну грусти. – Спасибо.