– Доброе утро, – сказала Марта, увидев на пороге кухни отца с матерью.
– Доброе утро, – ответила мама, но не улыбнулась.
– Доброе, – отец сразу же сел за стол. – Нам нужно с тобой поговорить.
– О чем? – сердце моментально ушло в пятки.
– Мы с твоей мамой все, как следует, обсудили и пришли к единому мнению, да?
– Да, – кивнула мама, сжимая край халата.
– С сегодняшнего дня больше никакой скрипки и траты времени в пустую. У тебя через год выпускные экзамены, а затем поступление в институт. Я видел твое оценки. Пора заняться нормальным делом, а не развлекаться.
– Нет, – с трудом произнесла Марта.
– Что значит нет? Я не спрашиваю твое мнение. Я констатирую факт. С сегодняшнего дня все. Точка. Я устал смотреть, как ты тратишь время в пустую.
– Я не хочу. До концерта осталось совсем немного, – Марта чувствовала, как подкатывают слезы. – Не отбирай то, что мне нравится.
– Знаешь ли, мне тоже много всего нравится…
– Тогда почему ты этим не занимаешься?
– Вот дерзить мне не надо, – отец стукнул кулаком по столу. – Если я чем-то не занимаюсь, значит это бессмысленное занятие, от которого только вред.
– Я не брошу занятия, – девушка пыталась защищаться, но в горле предательски пересохло, а трепет перед отцовской властью был все еще очень силен.
– Я еще раз повторяю: я не спрашивал тебя, что ты хочешь, а что нет. Даже если сейчас тебе кажется, что я не прав, то потом ты мне еще спасибо скажешь.
– Нет! – закричала Марта вскочив с кресла. – Это моя жизнь. Я не делаю ничего плохого. Я хочу заниматься музыкой.
– Ты не обнаглела ли, дорогая моя? – отец тоже перешел на крик, но его голос звучал по-настоящему грозно в сравнении с писклявым голоском Марты. – Пока ты здесь живешь, и пока я за тебя отвечаю, ты будешь делать так, как тебе говорят. Ты разве сама зарабатываешь на еду, на одежду? А, может быть, ты сама квартиру оплачиваешь?
– Ты не прав. Нельзя отнимать…
– Хватит Мне Перечить.
– Я не вещь. Почему я не могу заниматься тем, что нравится? Я не понимаю!
– Я тебе миллион раз уже ответил. Потому что твое бренчание фигня, которая никому не нужна.
Марта то и дело поглядывала на маму, ожидая услышать от нее хоть какую-то поддержку, но вместо этого она, прикусив нижнюю губу, стояла и молчала бледная, как мел, пока руки с силой сжимали край халата. Даже если мама и хотела заступиться за дочь, то ее желание не находило никакого отражения в реальности.
– И да, – продолжал отец. – Ты не вещь, но ты еще неразумный ребенок, который жизни не видел и не знает, как бывает трудно. Пока мы живы ты должна впитывать наш опыт и наши знания, а вместо этого ты что делаешь?
– Я… Я… Я…, – Марта больше ничего не могла ответить и выбежала из кухни.
Девушка схватила рюкзак, кое-как обулась и, сорвав с вешалки куртку, помчалась прочь. Она хотела оказаться, как можно, дальше квартиры, где находились люди, пытавшиеся уничтожить ее жизнь. Сердце билось с бешеной скоростью, а чувство обиды душило, вцепившись двумя руками в горло. Пробежав несколько домов, Марта остановилась тяжело дыша. Она достала телефон и судорожно набрала номер бабушки. Та ответила заспанным голосом через несколько гудков, но, услышав заплаканный голос дочери, тут же собралась и твердо сказала: «Успокойся и объясни, что случилось?»
С большим трудом, но все-таки Марта смогла пересказать разговор с отцом. Пока она заново прокручивала в голове его слова, ей казалось, что все кончено. Бесповоротная трагедия. Но бабушка даже не вздрогнула и, выслушав весь рассказ, спокойно сказала: «Не бери в голову. Иди в школу. Я сама с ним разберусь. Поняла?»
– Да, но если он правда заберет скрипку…
– Не заберет. Успокойся. Если что, переедешь ко мне. Ничего страшного. Мы со всем разберемся. Главное возьми себя в руки, – уверенность бабушки понемногу передавалась и внучке.
– Хорошо, – Марта медленно вдыхала и выдыхала холодный воздух, стараясь успокоиться.
Пока она дошла до школы, паника отступила, и дыхание вернулось в нормальное состояние. Марта смогла поверить бабушке. В конце концов, она его мать и уже ни раз выходила победителем в спорах. Папа точно должен к ней прислушаться.
В классе было шумно: учительница еще не пришла и все занимались своими делами. Тут и там слышался смех, какие-то выкрики. Марта прошла к своей парте и взглянула на соседний пустой стул. Снежана сидела со своими новыми подругами в другом ряду и о чем-то оживленно разговаривала. Сегодня Марте ее будет особенно не хватать. Пусть она и не могла поделиться всем, что творится у нее в душе, но сам факт того, что Снежана была рядом ее все-таки успокаивал.
Уроки шли медленно, сливаясь в единый серый гул. Почему-то Марта поглядывала на телефон, как будто ожидая получить от бабушки сообщение: «Все в порядке!», но телефон молчал, а сама она писать не решалась. Переходя из класса в класс, Марта не замечала никого вокруг и смотрела себе под ноги. Когда ее возможная жизнь висела на ниточке, окружающий мир переставал иметь особое значение.
