Марта не могла вспомнить, когда последний раз мама говорила нечто откровенное. Словно игра дочери заставила женщину задуматься о чем-то важном, отбросив четко выстроенный образ жизни.
– Ты знала, что я хотела быть журналистом? – спросила мама, хитро улыбаясь. – Ездить по стране или даже по миру. Писать о культуре.
– Нет. Ты никогда не говорила! А почему не стала?
– Ну… Так сложилось. То одно, то другое…
– Как с парком?
– Да, примерно, как с парком. Я выбрала более простой и короткий путь. Тогда это казалось правильным.
– А сейчас не кажется?
– Нет, я очень давно об этом не думала, но, оглядываясь сейчас назад, понимаю, что предала саму себя. Ту молодую версию себя. Я прямо вижу, как она стоит передо мной и смотрит с упреком. Только папе не говори, хорошо? – на мгновение на лице женщины промелькнул легкий испуг.
– Не скажу, – кивнула Марта, хотя и не понимала, что в этом такого. – А, может быть, не поздно сейчас пойти учиться? Или просто писать статьи, заметки. Давай заведем тебе блог?
– Поздно, родная, – мама даже не стала задумываться над предложением. – Сейчас я уже вовсе не хочу этим заниматься.
Мама смирилась с той жизнью, которая у нее была. Она больше не видела смысла, не понимала, как это важно.
– Такое прекрасное было время, а мы его не ценили, – мама остановилась, оглядывая обнажившиеся деревья. – Откладывали мечты, откладывали то, что любим и со временем это все стало ненужным. Марта, – заплаканными глазами женщина посмотрела на дочь и провела холодной рукой по ее щеке, – Не будь, как мы. Ладно?
– Но я…
– Без "но". Давай скажем честно, пока папа не слышит? Мы с ним просадили свои жизни в пустую. На злость, обиды, лень, дела, которые на самом деле нас нисколько не интересовали. Мы терпели и терпели, а зачем? Ни зачем.
– Но вы же воспитали меня, – заметила Марта, понимая абсурдность сказанного.
– Ну да, – мама притворно улыбнулась. – Мы скорее тебе устраиваем бег с препятствиями. А ты, несмотря на это и благодаря бабушке, вон как выступаешь. Прости нас, милая. Прости меня. Я постараюсь вести себя иначе, но, кажется, тебе придется меня этому учить.
– Хорошо, – рассмеялась девушка. – Пойдем домой? Холодно тут.
– У меня есть идея получше. Пойдем покажу тебе одну кофейню, которую мы очень любили. Если, конечно, она там осталась.
– Пойдем, – Марте было очень приятно, что мама так с ней разговаривает, ведь, как оказалось, ей так этого не хватало.
Прижавшись плечом к плечу под зонтом, они свернули на одну из аллей и направились в какое-то место из маминого прошлого. Марта всю свою жизнь будет вспоминать этот день – именно здесь все разделилось на "До" и "После".
Вернувшись домой ни Марта, ни мама даже не пытались рассказывать отцу о концерте. Он был здесь только физически, а его разум витал далеко-далеко. Его не заботили жена с дочкой – он целиком погрузился в пучину самобичевания, делая все только хуже.
Марте хотелось скорее вернуться в старый особняк во сне и увидеть, Августа. Узнать, что он думает о выступлении и поблагодарить за все. Но она долго не могла уснуть и ворочалась с одного бока на другой. Эмоции от прошедшего дня и волнение от предстоящей встречи давали о себе знать. Взгляд то и дело падал на часы, которые предательски отбрасывали назад минуту за минутой. Ей даже успело показаться, что ночь будет бессонной, но едва она так подумала, как провалилась сквозь пространство.
Особняк выглядел по-настоящему прекрасно. Везде горел яркий свет, которые дополняли уже привычные новогодние гирлянды. Теплый воздух пропитался ароматом распустившихся роз и нотками старых книг. Образ развалины, изъеденной плесенью и длинными ползучими растениями, успел стереться из памяти, оставив после себя только горькое послевкусие.
– Август! Август! Где ты? Август? – прокричала Марта, слыша, как ее голос мечется по пустым пространствам.
Ее друг не отзывался. Возможно, он просто занят или отдыхает. Вариантов было множество. Но все-таки, чтобы не ошибиться в своем выводе, Марта решила обойти дом. Она осмотрела комнату за комнатой и, само собой, никого не нашла, но тут же вспомнила еще одно место, где не успела побывать. Странная комната в конце коридора, где девушка побывала в одно из первых посещений особняка.
Дверь была открыта настежь. Внутри горел приглушенный свет настольной лампы, наклонившейся над бежевым прямоугольником. Когда Марта увидела конверт, в ее душе что-то резко сжалось от испуга. Неприятное чувство овладело ей и не желало отпускать. Девушка нерешительно взяла в руки конверт и надорвала сбоку. Внутри лежал тонкий лист бумаги с несколькими абзацами.
