Марта не знала о том, что Август положил письмо вовсе не перед тем, как уйти, а заранее.
Он прекрасно понимал, что его ждет, только не мог сказать, когда именно наступит этот момент. Путь по коридору до комнатки дался с большим трудом. Приходилось то и дело останавливаться, опираясь на стену, чтобы отдышаться. Магия сна, где возможно все, уходила вместе с силами Августа. Он был совершенно один в огромном пустом особняке, ставшим для него вторым домом.
Ручка в руке никак не желала слушаться, и почерк получился отвратительным, а ведь он так много хотел сказать в последнем письме.
Пришлось ограничиться парой абзацев, в которых он врал о том, что они снова встретятся. Но то была ложь во спасение – так думал Август.
Они с Мартой прошли такой долгий путь вовсе не для того, чтобы теперь в его эгоистичном желании получить порцию жалости и похвалы все разрушить. Нет, нет, нет. Она не должна сейчас узнать. Едва поднявшись на ноги, Марта может рухнуть на самое дно, и уже никто ее оттуда не достанет, потому что никто не будет об этом знать. Она погрузится во внутреннюю тьму, награждая окружающих лишь короткими фразами и натянутой улыбкой.
Август оставил конверт на столе и взглянул на часы. Время выступления Марты на концерте наступило. Август собрался с остатками сил, чтобы сделать последний рывок – Марта должна знать, что он был рядом в момент ее победы.
Уже через секунду он стоял в самом конце вытянутого зала. Далеко впереди располагалась маленькая сцена, перед которой стояли нескончаемые ряды стульев со зрителями. Едва ли можно было насчитать пару-тройку свободных мест. Люди внимательно слушали музыку немного наклонившись вперед. Никто не видел и не мог увидеть Августа. Тем лучше, иначе перед ними предстал бы обтянутый кожей скелет с синими мешками под глазами.
Под аплодисменты на сцене появилась Марта. Она крепко, даже сильнее чем положено, сжимала скрипку и смычок. Август знал язык ее тела и потому видел, как сильно она нервничает.
– Ничего. Нужно держаться, нужно терпеть. Главное начать играть, и тогда ее будет не остановить, – думал Август.
Девушка вознесла смычок над инструментом, и зал замер в благоговейном ожидании. Марта закрыла глаза, чтобы ее ничто не отвлекало и начать играть ту самую мелодию, что родилась у Августа в голове в одну из бессонных ночей. То, как играл ее он и как Марта – словно земля и небо. В его руках инструменты были мертвыми кусками дерева, а вот Марта оживляла их, одалживая частичку собственной души.
Августу хотелось, чтобы произведение никогда не заканчивалось – тогда он еще немного сможет побыть с ней. Но вот и финальная часть. Последняя нота сыграна.
Зрители, очарованные волшебством музыки, встали со своих мест и начали хлопать.
По лицу Марты Август понял, что девушка счастлива. Их глаза встретились, и он вымучил из себя улыбку. Вряд ли она казалась искренней и скорее походила на гримасу, но это все, на что сейчас был способен молодой человек.
Марта поклонилась зрителям, и в этот самый момент Август ощутил, как невидимая сила вырывает его из времени, где он был всего лишь гостем. Он попытался удержаться, крепко сжав кулаки – бесполезно.
– Я хочу остаться, – сказал Август, но его голос потонул в непрекращающийся аплодисментах.
И прошлое юной Марты исчезло для Августа. Молодой человек не успел ничего понять. Он проснулся в своей постели от того, что ощутил жгучую боль в груди и схватился рукой за то место, где располагалось сердце. Как будто это могло помочь… Его глаза беспомощно смотрели в потолок, а рот с трудом хватал затхлый воздух. Не прошло и минуты, как Август ушел навсегда.
