– Значит, здоровый образ жизни ведете? – понимающе кивнула я. – Что ж, молодцы! А у меня здесь дело. Про застреленную с неделю назад девушку из второго подъезда слышал?
– Это про сороку, что ли? Слышал. Про тот случай весь двор судачит, – усмехнулся Венчик.
– Так вот, я это дело расследую. По нему одного паренька взяли, но я подозреваю, что он не виноват. Собираю сведения, пытаюсь его освободить.
– А что за парнишка? – поинтересовался мой знакомый.
Я достала из сумочки фотографию Евгения и показала Венчику.
– О! Знакомая личность! – неожиданно для меня усмехнулся тот и поправил свою ковбойскую шляпу.
– Ты что, витаминов своих объелся? Откуда он тебе знаком? Ты знаешь, из какой он семьи?!
– А я тебе говорю, что знаю его.
– Вместе в институте учитесь? – съязвила я.
– Я не так выразился. Я его не знаю, но я его помню. Он, похоже, в этом доме живет.
– Да? – удивилась я. – С чего ты взял?
– Я его несколько раз здесь видел, в последний – недавно… Да вот как раз в тот день, когда ту девицу прихлопнули.
– Ты не мог его запомнить, – засомневалась я.
– А я тебе говорю, что запомнил! – кипятился Венчик-правдолюбец. – В тот день такие апельсины выбросили! Это же просто кошмар! Такие хорошие продукты люди на свалку выбрасывают! Зажрались, одним словом. Вот, значит, мы с Гоней тут ковыряемся, апельсины из баков выуживаем… А тут как раз подходит этот парень с твоей фотографии и бросает пакет в мой бак. Нет, ты представляешь, какой хам: прямо перед носом у меня пакет бросил. Я его сразу вытащил, развязал, чтобы посмотреть, что там ценного…
– И что, повезло? Было что-нибудь ценное?
– Спрашиваешь! Я везучий… Курочку выбросил, представляешь?! Да такую!.. Ну, веришь, половину мяса с костей не обглодали! Нет, зажрались люди, точно: зажрались… Еще все жалуются: плохо живут!..
– А этот парень во сколько был, можешь сказать?
– Да что-то где-то часу в седьмом… Точно, в начале седьмого!
Я просто опешила:
– Откуда знаешь, Венчик, ведь часов у тебя сроду не было.
– А на кой они мне?! Мы время по-своему определяем: в шесть овощной ларек закрывают и перед этим выносят из него пару пакетов с порчеными овощами и фруктами. Мы их забираем. А к этим бакам мусорная машина приезжает всегда в половине седьмого. Мы в тот день потому и торопились, что машина должна была вот-вот подъехать, а она, зараза, всегда приезжает строго в одно и то же время, не опаздывает! Прямо, как поезд. Мы с Гоней тут быстренько…
– Подожди, подожди, – остановила я словоохотливого Венчика. – Ты хочешь сказать, что парень подходил к бакам между шестью часами и половиной седьмого?
– Догадливая! – похвалил меня Венчик.
– Но это точно?
– Точнее не бывает! Он подошел, понимаешь, пульнул пакет в бак, потом завернул за угол, остановил маршрутку и сел в нее.
– Ты это видел своими глазами? Сможешь потом подтвердить свои слова?
– Хоть под присягой!
– А твои друзья? – кивнула я на товарищей Аякса, усердно перебирающих содержимое баков.
– Гоня, Перец! – тут же крикнул он им. – Скажите, мы этого пацана на днях здесь возле баков видели?
Гоня с Перцем посмотрели на фотографию Евгения и дружно закивали.
– Ну, Венчик, с меня – простава!
Я быстро села в машину и рванула к Андрюшиному отделению.
У меня для тебя хорошие новости! – сказала я без всяких предисловий, врываясь к Мельникову в кабинет.
– Да? – насторожился он. – Интересно какие? Всем полицейским в два раза повысили зарплату? Или решено теперь снова называть нас милицией?
– Насчет зарплаты я, к сожалению, не в курсе, равно как и насчет повторного переименования вас в привычную и родную милицию. Зато теперь я точно знаю, что Удовиченко-младшего надо отпустить!
– Это в честь какой такой радости?
– В честь того, что он невиновен! Андрюша, я нашла свидетелей, которые видели, как в тот день, когда убили домработницу, парень ушел от своей зазнобы в начале седьмого, по дороге бросил в мусорный бак пакет и сел в маршрутку.
– Да неужели? – притворно-восторженно воскликнул Мельников. – И кто же этот ценный свидетель?
– Их несколько. Это бомжи, которые копались в тот день и в то самое время в баках возле дома, где жила наша погибшая.
– Кто-о?
– Да, да, ты не ослышался, это бомжи. Они постоянно отираются там возле баков, собирают выброшенные подгнившие фрукты из соседнего ларька.
– А, ну раз бомжи – это совсем другое дело! Это все в корне меняет! Как же, такие ценные свидетели!..
– Зря иронизируешь, – спокойно сказала я. – Они опознали парня по фото, потому что видели его не в первый раз. Он же приходил к убитой постоянно…
– А они что, и время точное могут сказать? – усмехнулся Мельников.
– Могут, Андрюша, еще как могут!..
– Я так понимаю, у них и часы имеются? И наверняка не какие-нибудь, а фирмы «Ролекс»!
– Это, конечно, вряд ли, – ответила я, стараясь не замечать иронии моего друга, – но время они сверяют по-своему: овощной ларек закрылся, – значит, шесть часов. Машина за мусором ровно в половине седьмого приезжает… Понятно?
– Понятно-то понятно, только как мы докажем, что он бросил мусорный пакет именно в тот день, а не, скажем, днем раньше или днем позже?
