– А ты сейчас вызови его и спроси, что они ели с его пассией в день ее убийства.
– И что же такого особенного они ели? Ананасы с рябчиками? Или профитроли в коньячном соусе?
– Нет, Андрюша, ели они обыкновенную курицу-гриль. Но ведь парень сам сказал, что приходил к возлюбленной не каждый день, а всего лишь два-три раза в неделю. И согласись: курицу-гриль люди покупают не каждый день, так что большая доля вероятности, что бомжи видели его именно в тот самый день…
– Ну, хорошо, – махнул рукой Мельников, – допустим, с этими доводами я согласен. Но где я сейчас пойду искать этих твоих бомжей? В каком подвале, возле каких мусорных баков? Может, на городскую свалку за ними съездить?
– А их не надо искать, – сказала я, обрадованная, что мне все-таки удалось убедить моего друга. – Они ждут тебя возле вашего отделения. Так что показания ты можешь снять с них прямо сейчас.
– Тань, ты что, сюда их привела?
– Андрюша, исключительно для того, чтобы избавить тебя от необходимости гоняться за этими ребятами по подвалам и помойкам.
Мельников смотрел на меня с интересом:
– Нет, мать, я, конечно, всего от тебя ожидал, но такого!.. Привести к отделению бомжей! Кстати, их там еще не разогнали? – Он выглянул в окно.
– Не должны разогнать. Я предупредила дежурного, что это – ценные свидетели.
– Да-а… И сколько их там?
– Трое. Андрюша, ты увидишь сам, что это вполне надежные свидетели: не наркоманы, не спившиеся деградировавшие личности, а вполне адекватные люди.
Мельников почесал затылок и усмехнулся:
– Ну, что, пойдем, потолкуем с твоими свидетелями.
Он встал из-за стола, закрыл папку и убрал ее в сейф.
– И еще… – Я полезла в сумочку и достала оттуда диктофон.
– Что это?
– Запись. Получена, конечно, незаконно, но это я так… Для общей картины. Чтобы ты удостоверился: к домработнице в тот день все-таки приходил некто третий…
Через час мы с Евгением вышли из полицейского участка и сели в мою машину.
– Да, ну и запашок от тебя! – не удержалась я, открывая окно. – Никакой автодедозорант не помогает.
Я вставила ключ в замок зажигания.
– Татьяна, – тихо сказал Евгений, – я… Извините, что я тогда хамил вам, не хотел отвечать на ваши вопросы…
– Извиняю. Только мы, кажется, перешли на «ты», забыл? Предлагаю остановиться на таком варианте общения, во всяком случае, меня он устраивает больше.
– Да, конечно! – обрадовался молодой человек.
Я посмотрела на него: он просто светился от счастья. Правда, за те сутки, что он провел в изоляторе временного содержания, он умудрился похудеть и осунуться, и щетина вылезала на его юношески нежных щеках. Но все равно он был сейчас счастлив.
– Ну, что, тогда едем в магазин к твоей маме? Обрадуем ее…
– Едем! – Евгений пристегнулся ремнем и откинулся в кресле, облегченно вздохнув.
Мы не успели подъехать к стоянке возле магазина, как зазвонил мой мобильный. Я достала его из сумки: на дисплее высветился номер мадам Удовиченко.
– Алло?
– Татьяна? Это Маргарита Игоревна. Я хотела бы знать, как там дела с моим сыном?
– А что с вашим сыном? С ним все в порядке, – бодро ответила я, вылезая из машины.
Евгений последовал за мной. Мы двинулись к магазину его мамочки.
– В порядке?! И это вы называете в порядке?! Вы что, издеваетесь надо мной? Мой мальчик сидит в тюрьме… Вы представляете, что там могут с ним сделать? У вас хоть что-нибудь продвинулось в плане его освобождения?
В этот момент мы поднялись на крыльцо и открыли дверь магазина.
– Еще как продвинулось! – бодро сказала я.
– Да? – в голосе Маргариты Игоревны прямо-таки сквозил неприкрытый сарказм. – Может, тогда сегодня вечером заедете к нам домой и дадите мне отчет? Все-таки я заплатила вам…
– Зачем же ждать вечера? Я и сейчас могу дать вам отчет…
В этот момент мы с Евгением подошли к двери подсобки. Я жестом остановила молодого человека и тихо сказала:
– Жень, знаешь что? Давай сделаем твоей маме сюрприз? Я войду первой, а ты – чуть позже, как только я тебя позову. А пока погуляй в торговом зале, ладно?
Он улыбнулся и кивнул. Я взялась за ручку двери. Маргарита сидела за своим столом, сосредоточенно смотрела в компьютер и говорила со мной по телефону. Увидев меня, она удивилась: ее брови поползли вверх, глаза округлились, а рука с телефоном опустилась на стол:
– Татьяна, вы?..
Странный вопрос. Интересно, какой ответ на него считается самым оригинальным?
– Как видите, – я опустилась на стул, стоящий напротив ее стола, – я приехала, чтобы дать вам отчет о проделанной за сутки работе…
Она сложила руки на груди и откинулась на спинку стула.
– Маргарита Игоревна, – начала я, – мне удалось узнать, что не только ваш муж и сын ходили к вашей бывшей домработнице. В тот день, когда ее застрелили, еще один человек посетил ее…
– Какое мне дело до посетителей этой развратницы? Она могла принимать у себя половину всех мужчин города, но какое это имеет отношение к моему сыну?
– Вы будете удивлены, но самое что ни на есть прямое. В тот день, после ухода Евгения от Карины, а мне удалось установить, что он ушел от нее незадолго до выстрела, к ней явился еще один человек…
