– Знаешь, мать, что я тебе скажу? Зря ты взяла лицензию частного сыщика! Тебе надо было адвокатом устраиваться: ты, как я погляжу, защищать больно любишь!.. Нет, мать, не проси, все равно я твою протеже не отпущу. Я сегодня вообще недобрый, у меня настроение плохое.
– Это из-за восьмого дела? Андрюш, брось, завтра-послезавтра ты их все быстренько закроешь… А я тебе помогу. С делом домработницы. Знаешь, какую версию я тебе сейчас подкину? Держись за стул! Новые работодатели Карины! Спорим, что ее вы еще не рассматривали?
– Новые работодатели? – переспросил Андрюша нахмурившись, а его коллега Вася даже перестал пить чай и уставился на меня.
– Ну да! – обрадованно воскликнула я. – Ведь из дома Удовиченков она ушла полгода назад, и первое время ей квартиру никто не оплачивал, она ее сама сняла и сама за нее платила. Значит, ей нужны были деньги, и наверняка она устроилась куда-то в другое место, в другой дом. А что, если там она тоже подцепила какого-нибудь мужичка, а тот возьми и окажись, на ее беду, чьим-то мужем! А женушка оказалась ревнивой, и от избытка чувств… Что ты так на меня смотришь, Андрюша? Хочешь сказать, такого не могло быть? А помнишь, в позапрошлом году одно дело было? Там няню грохнули: она работала сначала в одной семье и издевалась над ребенком, а потом перешла в другую. Там она тоже отравила маленькую девочку, которая попала в больницу… Тогда все подозревали родителей первого ребенка…
– Да все я помню! – рявкнул Мельников. – Но мадам твою все равно не отпущу. Пока не нарисуется еще один подозреваемый с вполне приличным мотивом.
– Похоже, ты сегодня и правда недобрый, и настроение у тебя действительно плохое, – вздохнула я. – Но версию другой семьи ты все-таки рассмотри на досуге…
– Тань, я а, по-твоему, чем тут занимаюсь? – возмутился Андрей. – Чаи с Василием распиваю?! Кстати, Вась, ты кончишь тут чаевничать? Четвертый бокал уже дуешь! И куда только в тебя лезет, водохлеб?! Что, третий? Бокал третий? Так он же у тебя пол-литровый! Бери вон «Дело», копайся в документах. Короче, работай, а то уволюсь!
– Андрюшенька! – сказала я с восхищением. – Вот сразу видно, что ты – очень хороший начальник.
– Это почему? – насторожился Мельников.
– Потому что плохой начальник всегда говорит своим подчиненным: «Работайте, а то уволю!», а хороший говорит именно так, как ты только что сказал. И подчиненные боятся именно увольнения начальника, потому как еще неизвестно, какой придет на его место!
– Ты, мать, у нас философ, я смотрю. Только зря подлизываешься: все равно не поможет. Да, в квартире убитой мы нашли ее мобильник, а там – куча номеров! Их сейчас проверяет один наш сотрудник – Петя…
– Ах, Петя! Ну, тогда можно с полной уверенностью сказать, что все будет в порядке.
– Да, Петр проверяет все номера. Выясняет: кто такой абонент, где проживает, в каких отношениях состоял с убитой…
– Вот это как раз очень нужное и самое актуальное на сегодняшний день. Андрюш, а если нарисуется что-то определенное с новыми работодателями, ты ведь мне позвонишь, правда? – вкрадчивым голоском спросила я.
– Да как же я могу тебе не позвонить? Ты ведь тогда тут нас всех достанешь.
– Ну, в таком случае, я удаляюсь. Работайте, ребята, трудитесь, не буду вам мешать!
Я вышла от моего друга не в самом приятном расположении духа. Да и чему было особо радоваться?! Братец-уголовничек ночевал в кутузке, значит, повесить убийство сестры на него не удастся. Выпускать Маргариту Андрюша тоже не намерен. Но дело свое я сделала: Маргариту освободить попыталась, хоть и вышел мне обломштейн, версию другого работодателя Мельникову подбросила… Будем действовать все в том же направлении, что и раньше, пока мой друг будет шерстить знакомых по телефонному списку домработницы.
Вот только когда они их всех перешерстят?! Андрюша прав: дел у них невпроворот. И я его прекрасно понимаю: сама была в такой же шкуре. Когда я еще работала в прокуратуре, я помню, как нам навешивали по десять дел на нос, как мы сидели над ними до темноты, а нас потом еще вызывали на ковер, ставили по стойке «смирно» и устраивали разбор полетов. Именно тогда у меня и возникла мысль уйти из этого многоуважаемого ведомства и взять лицензию частного сыщика.
Я села в свою любимую машину. И куда мы теперь, Татьяна Александровна? Пожалуй, поеду домой отдыхать и, как сказал все тот же великий русский поэт: «Все думать, думать об одном и день и ночь до новой встречи…» С Мельниковым. Потому как у меня теперь одна надежда: что Андрюша найдет-таки тех людей, у которых работала погибшая до того, как стать погибшей.
