Это происходит в течение всего нескольких дней с момента приезда Клэр. И плохо то, что мне приходится смотреть ее по телевизору. Все время. постоянно. И еще я должен выслушивать, какая она энергичная, эффективная, да еще новатор в своем деле. Даже дома этого не избежать. Правда, намедни Миллисент настояла, чтобы мы не смотрели телевизор по вечерам, потому что Клэр всегда появляется во время рекламных пауз.
Вместо телевизора мы все вместе играем в игры. Миллисент достает колоду карт и пластмассовые жетоны, и мы учим детей, как играть в покер. Это предпочтительнее, чем смотреть на Клэр.
Рори уже умеет играть в покер. У него в мобильнике установлено такое приложение. Дженна схватывает правила игры быстро – она все схватывает быстро. И выражение лица у нее, как у записной покеристки. Лучше, чем у Миллисент.
У меня выражение лица ужасное. И я все время проигрываю.
Пока мы играем, Рори роняет, что завтра в школе должно быть собрание. Миллисент нахмуривается, но тут же разглаживает лицо. Она старается меньше хмуриться, чтобы не появлялись морщины.
– Я не получала уведомления о собрании, – произносит она.
– Эта новая женщина-следователь придет к нам в школу, – говорит Дженна.
– Курица, – бросает Рори.
Брови Миллисент снова хмурятся.
– А зачем к вам в школу придет
Рори пожимает плечами:
– Наверное, для того чтобы спросить нас, не видели ли мы чего-нибудь. Дэниэл сказал, что она ходит по всем школам.
Дженна кивает, словно тоже слышала об этом.
– Она противная, жутко раздражает, – говорит Рори. – Но нас хотя бы отпустят с урока.
Миллисент бросает на сына выразительный взгляд. Он делает вид, что его не заметил. Изучает свои карты.
– А мне она нравится, – подает голос Дженна.
– Тебе нравится этот следователь? – спрашиваю я.
Дочь кивает.
– Она производит впечатление целеустремленной и упорной женщины. Думаю, она найдет убийцу.
– О, с этим я согласен, – вставляет Рори. – Она словно одержима.
Получается, что женщина, способная поймать нас с Миллисент, оказывает благотворное действие на самочувствие Дженны.
– Все в нее верят, – говорю я.
– Надеюсь, мне удастся с ней пообщаться, – восклицает Дженна.
– Боюсь, она слишком занята.
– Естественно. Я так просто это сказала.
Собрания в школе Дженны и Рори проходят не в спортивном зале, как в некоторых других школах. Там есть свой актовый зал, названный в честь спонсора, оплатившего его обустройство. Когда я приезжаю в школу, зал уже битком набит детьми, родителями и учителями. Учитывая то, сколько раз Клэр появлялась в новостях, она – почти звезда!
Она выше, чем я думал. И даже в переполненном зале она пугает. Клэр не хочет рассказывать о себе, о своем прошлом и опыте работы в полиции. Свое обращение к детям она начинает с другого; она заверяет, что они все в безопасности.
– Тот, кто убил этих женщин, не охотится за вами. Он выискивает женщин, которые старше вас. И шансов на то, что ваши пути пересекутся с убийцей Наоми и Линдси, практически равны нулю.
Дженна сидит со своими приятельницами прямо перед сценой. Я вижу, как она наклонилась вперед, как старается не упустить ничего из вида и ловит каждое слово Клэр.
Рори сидит со своей подружкой в среднем ряду. Обращает ли он внимание на сцену или нет, сказать трудно.
– Однако, – продолжает Клэр, – существует, пусть и маленькая, но вероятность, что вы все же пересекались с убийцей. Только не знали этого. Вы могли увидеть что-нибудь, чему даже не придали значения. Но все, что вам показалось необычным, странным, может оказаться для нас очень важным.
Клэр повторяет то же, что твердила по телевизору. Только более простыми предложениями. В завершение она обещает пообщаться со всеми, кто захочет с ней поговорить. Вот для этого я и приехал в школу. Во-первых – убедиться в том, что Дженне представился шанс познакомиться с Клэр. Во-вторых, для того чтобы самому с ней познакомиться.
Вокруг дочери вьются подружки. Поэтому она не машет мне в приветствие рукой. Мы вместе ждем удобного момента, чтобы поговорить с Клэр. Желающих это сделать масса. И, когда подходит наша очередь, я выхожу вперед и представляюсь. Клэр достаточно высока – наши глаза на одном уровне. На телеэкране ее глаза казались светло-карими. Вблизи я вижу в них блики золота.
– Это моя дочь, Дженна, – говорю я.
Вместо того, чтобы узнать, сколько ей лет или в каком она классе, Клэр спрашивает у Дженны, хочет ли она быть следователем.
– Очень! – восклицает моя дочь.
– Тогда главное, что ты должна себе уяснить, – это то, что все имеет значение. Даже самые маленькие детали.
