«Сон? Может, это сон мне приснился?» – Он коснулся пальцем экрана, но на нем опять высветился незнакомый номер. Значит, это точно не сон. Филипп встал, с треском раздернул шторы. Надо же, середина лета, как быстро время летит… Там, за окном, светило яркое, жаркое, уже настоящее июльское солнце, отражаясь от крыш домов, тянулись к небу зеленые, неподвижные в безветрии кроны деревьев.
Филипп с Надей договорились заранее, что этим вечером, как только спадет жара, они опять отправятся в парк кататься на велосипедах.
Интересно, что скажет Надя, узнав о визите Лоры? И что за мальчик еще такой?!
В первый момент у Филиппа возникло ощущение, наверное, знакомое каждому мужчине, когда давняя возлюбленная, вынырнув из многолетнего забвения, вдруг заявляет о каком-то ребенке. Сразу мысль: а не мое ли дитя?
Но нет. Нет. Невозможно. Лора ушла за отцом и, говорят, довольно долго еще встречалась с Петром Васильевичем, до того момента, когда отец решил уехать в Америку. В тот период Филипп с ним не пересекался (равно как и с Лорой), и потому представить, что Лора родила сына от Филиппа, да еще и скрыла это от него, да еще Петр Васильевич, эгоист до мозга костей, позволил чужому ребенку (пусть это и внук его) жить возле себя… Сие невозможно. Да и сколько лет исполнилось бы сейчас этому «ребенку»? Уж в армии мог бы служить…
Тогда о каком же мальчике или юноше Лора упомянула сейчас в телефонном разговоре? Впрочем, какая разница, зачем заранее голову ломать?
Филипп застелил постель, оглядел себя в зеркало. Полотняные домашние штаны до колен, сверху белая майка. Сойдет. Чуть пригладил волосы, поморщился. Он что, специально старается для Лоры? Может, ради нее сейчас костюм на себя напялить с галстуком?..
Минут через двадцать в дверь позвонили. «Так быстро!» Он пошел открывать.
Мельком заглянул в глазок, а затем распахнул дверь: на пороге стояла Лора. Немного постаревшая, чуть потускневшая, но, кажется, все такая же прекрасная. В каком-то цветном, ярком, напоминающем клумбу платье. Те же сияющие золотом волосы, та же ослепительная улыбка.
Как будто и не было двадцати лет разлуки.
– Приве-е-ет!.. – пропела Лора. – Ну так что, ты нас на пороге будешь держать?
– Прошу, – не слыша собственного голоса, произнес Филипп.
Лора зашла внутрь, за ней следом – высокий, белокурый мальчик, лет двенадцати-тринадцати. Очень похожий на Лору. «Это ее сын. Она хотела познакомить меня со своим сыном!»
– Лука, это Филипп. Филипп, это Лука, мой сын.
Филипп протянул руку, пожал ее мальчику.
Лука смотрел спокойно, без энтузиазма, но и без равнодушия. Взгляд наблюдателя со стороны…
– Сюда? Где можно присесть?
– Да где угодно…
Филипп хотел предложить чай, потом мысленно махнул рукой. Ему было совсем не до правил гостеприимства.
– Лора, если можно, побыстрее и поточнее, – сказал он. – Мне некогда. И я… не один.
Лора села на диван, царственно скрестив руки на груди, мальчик с ногами залез в кресло и сразу же уткнулся в свой телефон.
– Лука! – укоризненно воскликнула Лора. – Хотя, Филичка, ты в курсе, наверное, какие они – эти современные дети…
– Как ты меня нашла? – спросил Филипп.
– Да уж нашла.
– Лора, я просил тебя!
– Что ты дергаешь меня, еще поздороваться не успели! – улыбнулась Лора ласково. – Дай привыкнуть к мысли, что я, наконец, снова тебя вижу.
– Соскучилась? – усмехнулся Филипп. Вдруг вспомнил: ночь, полная луна на черном небе. Червленым серебром и золотом переливаются листья на деревьях, обступивших поляну. На траве – пляжный коврик, на нем лежит Лора. Ее тело – словно тоже из золота и как будто отражает лунный свет, мерцает на изгибах.
Ее лицо с открытыми глазами. Ее губы. И губы эти шепчут: «Так это у тебя в первый раз, мой мальчик?»
Поначалу Филипп очень часто переживал эту сцену в ночном саду, но потом буквально запретил себе это делать. Последние несколько лет – и вовсе не вспоминал.
Ошибался. Память хранила каждый день, каждую ночь, каждое мгновение того волшебного лета.
– Соскучилась, – печально произнесла Лора. – Ты мне не веришь? А зря. Ты думаешь, почему я так долго не давала знать о себе? Стыдно было, милый Филичка.
Филипп невольно кинул взгляд на Луку, тот с безмятежным, невозмутимым видом давил пальцами на экран своего телефона, развлекая себя какой-то игрой.
– Что сейчас тебе надо? Чего ты хочешь? – повернувшись, спросил Филипп.
– Лука хотел познакомиться с тобой, – важно повторила Лора.
– Зачем я ему?
– Ты его брат.
В первый момент, услышав эту фразу, Филипп оцепенел. Какой еще брат?! А потом, спустя время, понял. Получается, Лука – брат по отцу.
– Прикольно, да? – оторвавшись от экрана, поднял голову Лука, посмотрел внимательно на Филиппа.
– Не то слово… – произнес он ошеломленно.
Лука выглядел полной копией матери. Ничего от себя либо от папеньки, Петра Васильевича, Филипп в нем не обнаружил. Хотя что ж, и такое бывает.
– Немного индийское кино напоминает, – заметила Лора добродушно.
– Отец мне ничего не говорил.
