– Да я эти соцсети особо не жаловал… Пустая трата времени. Нет, ну на паре медицинских форумов я зарегистрирован, но они закрытые, для профи, там свои проблемы обсуждаем… Просто так трепаться, ни о чем, я не привык. Фото свои выставлять или с едой? Ну это для девочек больше… Извини, если это вдруг отдает женоненавистничеством или как там по-научному?.. А, мизогиния. Нет, я мизогинией не страдаю. Но… смысла просто в соцсетях лично для себя не вижу. О политике болтать, кто виноват и что делать? До лампочки это все, честно. Если я буду в сетях сутками сидеть, то мир точно не изменю к лучшему.
– Я тебя понимаю, – призналась Надя. – И меня в соцсетях нет. Но тоже на один форум для портних частенько захожу. Много полезной информации. А твой отец… Просто я помню… Ты же говорил, что он любитель виртуальных бесед, – заметила Надя.
– Так он там под псевдонимом! Правда, свое настоящее имя в профайле указал, но кто эти профайлы читает?.. Вот так и получилось, что мы с отцом были для Лоры все эти годы недоступны. Сейчас думаю: откуда Лора мой телефон раздобыла, кто ей помог? Всю голову сломал.
Постепенно Надя успокоилась, смирилась с присутствием Лоры рядом. Лишь поздно вечером в постели, уже засыпая, она спросила Филиппа:
– А ты уверен, что разлюбил ее?
– Кого? А, Лору?.. Да. Уверен. Когда она мне заявила сегодня, что раскаивается в произошедшем когда-то между нами… Честно: в первый момент я упал перед ней на колени, так меня эти слова… срубили. А потом… А потом меня отпустило словно.
Надя поморщилась. «Хорошо, что Филипп сейчас не видит моего лица!» – подумала она с иронией, не выдержала и еще спросила:
– Она красивая?
– Да как сказать?.. Ты же ее завтра увидишь.
– Нет, как
– Сложно сказать… Я ее никак не воспринимаю уже. Для моего отца – не знаю, возможно, она все еще красавица.
Надя замолчала и скоро уснула.
Открыла глаза, когда за окном уже вовсю сияло летнее солнце. Филиппа не было, он, вероятно, пожалел ее и не стал будить.
«И почему я так переживаю из-за этой Лоры, тем более что Филипп вообще от меня ничего не скрывает. Если вспомнить, то он мне из-за моего бывшего допросов с пристрастием не устраивал!»
Надя вскочила, умчалась в ванную, после душа, чувствуя себя бодрой и полной сил, вышла на кухню. Там на диванчике сидел, подобрав под себя ноги, светловолосый парнишка, хорошенький, словно купидон со старинной картины. В руках вертел большой телефон.
– Привет, – как ни в чем не бывало произнесла Надя. – Я Надя, подруга Филиппа. – А ты – Лука, да?
– Типа того, – потянулся парнишка. – И это… А что-нибудь поесть?
– Ты голодный? Сейчас. Хотя мог бы сам все сделать, – улыбнулась Надя, открывая холодильник. – Вот колбаса, вот хлеб. Бутерброды делать умеешь?
– А сок есть? – проигнорировав вопрос, безмятежно спросил Лука.
– Там, на полке, – показала Надя. – Выбирай любой. Есть яблочный, есть персиковый…
– Дай вишневый, – добродушно приказал Лука.
«Возьми сам», – хотела сказать Надя, но тут же осадила себя: какой смысл вступать в противостояние с мальчиком, если его уже завтра тут не будет?
Взяла пакет сока с полки, поставила его на стол. Принялась нарезать хлеб с колбасой. Не самый полезный завтрак, но когда нет ни времени, ни желания возиться на кухне, вполне сойдет. Еще чего, переживать, то съела или не то… Травят себя не плохой едой, а плохими мыслями – так считала Надя.
– На твою маму бутерброд делать? – спросила она.
– Нет. Мама ушла, – безмятежно заявил Лука.
– Далеко, надолго? – удивилась Надя. Ощутила даже разочарование: ведь так хотела увидеть свою соперницу…
– Не знаю, – пожал плечами Лука и опять уткнулся в свой телефон.
Надя поставила тарелку с бутербродами на стол, заварила себе кофе. Лука завтракал, продолжая полулежать на диване. Хлебные крошки сыпались во все стороны, потом мальчик вытер о диванную обивку ладонь, потянулся за соком, чуть не расплескал его.
«Да он неряха!.. – опять удивилась Надя. – Впрочем, это не мое дело, не мой ребенок!» Она разглядывала Луку и не могла понять, похож он на Филиппа или нет.
Потом Надя отправилась в комнату, разложила стол с мыслью раскроить ткань. Условия для шитья здесь, у Филиппа, оказались не самые удачные, но Надю это не смущало. Была бы чистая ровная поверхность для раскроя… Остальное – в голове и руках портнихи. Ну и хорошие ножницы, чтобы не испортить нежную материю!
Надя вертела ткань перед собой то так, то эдак, прикидывая, как ее правильно разрезать. Платье, по договоренности с клиенткой, должно выглядеть простым и одновременно изящным. Никаких сложных деталей, силуэт подчеркнут, а не вульгарно обнажен. Нежность, но не пошлость, это особенно важно, ибо цвет сложный, с вкраплением розового. Чуть ошибешься – и невеста с ее не совсем стандартной фигурой будет выглядеть не «утренней зарей», а «розовой свинкой». Тем более что в этот раз Надя шила без лекал – высший портновский пилотаж.
Надя так увлеклась работой, что потеряла счет времени.
В комнату без стука зашел Лука, держа в руках большой стакан с соком. И тут тоже плюхнулся с ногами на диван.
