— Только ты, Сара О`Нил, можешь пойти на сделку с сыном Дьявола, чтобы получить шанс на счастье с человеком, который тебя уже любит, — Тёрнер поцеловал меня в макушку, мне всё ещё не верится, что он рядом.
— Да, теперь моя душа принадлежит Люциферу… — как иронично, продать душу, не зная правды…
— Нет, не принадлежит, — от этих слов я просто заставила себя открыть глаза и посмотреть в его прекрасные омуты, — Мы с Люцифером поспорили, и он проиграл. Ты больше ему не служишь…
— Не понимаю, на что поспорили? — слишком много информации, слишком, я не успеваю переваривать всё.
— Он долго смеялся, когда прочитал мои мысли. Сказал, что ты эгоистка, не способная отпустить человека. Я разозлился, не хотел верить ему и не мог допустить того, что будет с тобой, когда хотя бы одно задание сына Сатаны не будет выполнено. И Люцифер предложил мне спор. Если ты сможешь меня отпустить — он откажется от сделки, если нет, то и моя душа будет принадлежать ему… Я согласился, — мои глаза бегали по его лицу, и я не верила своим ушам. Это не может быть правдой. Это слишком хорошо, чтобы быть ею. Я так привыкла к боли и одиночеству, что не знаю как реагировать на всё, что происходит сейчас.
— Я сказала ему, что отпускаю тебя, — мои пальцы коснулись его виска, я сделала это машинально, будто всегда так делала, — А как же Адель? — про рыжую забыть я не смогла даже в такой момент.
— Мы расстались, я подозревал про её интрижку с ректором, а минут двадцать назад мне на телефон пришло подтверждение, — феминистки всё-таки нашли ту флешку и как-то подозрительно вовремя, в этом определенно замешан сын Сатаны.
— А Адель не сильно расстроилась? — мне немного неудобно за то, что такой компромат попал в массы, многие из жертв ректора могли не давать своего согласия на съемку.
— Сара, может, мы больше не будем о ней говорить? — я хотела что-то сказать, но тут же забыла, когда горячие губы Тёрнера накрыли мои, унося моё сознание в мысленно созданный рай, рай для нас двоих. Сумасшедшие, мы оба сумасшедшие. Майкл овладевал моими губами словно дикий зверь, он жаждал этого всем телом, каждым капилляром и клеткой, наполненной сладкой горечью. Это необъяснимое чувство, чувство обретения себя в другом человеке. Я слепая идиотка, и Тёрнер такой же.
Комментарий к Глава четвёртая. Отпусти…
Всем привет ?
Ой, как же я запарилась в земных проблемах, и долго не могла дописать эту главу.
Мне очень бы хотелось узнать о ваших эмоциях, если конечно, они у вас были при прочтении данной главы.
Скучаю по всем своим преданным читателям, люблю вас ?
========== Глава пятая. Это… ==========
Сегодняшний вечер был действительно важным, важным не только для меня, но и для Майкла Тёрнера. Мы еще долго стояли у бара, растворяясь в объятиях. Я вспомнила буквально каждый момент своей жизни, наполненный Майклом. Если бы тогда я знала, что его просьбы помочь ему с алгеброй — всего лишь предлог, чтобы побыть со мной, возможно всё сложилось бы по-другому. Как люди могут быть такими слепыми? Как можно не замечать взаимных чувств. Ладно месяц, два, но годы? Почему мы страдаем из-за собственной глупости, почему не можем сделать шаг? Шаг навстречу друг другу? Ладно я дурочка, но Майкл… Он всегда казался таким смелым и обольстительным… Да, я конечно отшивала в школе всех подряд, потому что не могла себе представить кого-то рядом с собой, кроме Тёрнера, но неужели это пугало и его.
Сейчас, бродя по пустынным улицам города и держась за руки с Майклом, мне продолжает казаться всё это нереальным. Я чувствую свою ладонь в его руке, но не могу поверить в это чудо. Ещё несколько часов назад я была на службе у Люцифера, а теперь открыто говорю о своих чувствах самому счастливому человеку на Земле, по крайней мере Тёрнер так выглядит. Горящие глаза и не сползающая улыбка с прекрасного лица.
— Почему ты мне не позвонил, после того как поцеловал? — если уж начали выяснять отношения, то нужно довести дело до конца. Хватит с нас тайн и недопониманий.
— Я решил, что сделал глупость… — тяжело вздыхая, ответил Майкл, он смотрел мне в глаза с виноватым видом, ей Богу, сейчас он похож на маленького мальчика, съевшего все конфеты до кануна Рождества.
— Почему?
— Я так давно хотел тебя поцеловать и не смог удержаться… — он поджал губы, такие сладкие, что я бы их облизала, хорошо, что он не умеет читать мои мысли. — Но потом понял, что облажался, ты ведь могла воспринять это как помощь Люцифера, и мы оба бы проиграли. Я не мог тебе всего рассказать, пока не закончится спор.
— Ты определенно мудрее, чем я, — искренне отмечаю его душевные качества, благодаря которым я не совершила глупость. И в правду, что если бы он мне написал или позвонил, смогла бы я его отпустить в таком случае, сильно сомневаюсь. Во мне бы проснулся ещё больший азарт.
— У тебя руки холодные, пора завязывать с прогулкой, — холодные руки и горячее сердце — это первый признак вегетососудистой дистонии, если что…
