Я отступила от него.
— Нет, я имела в виду, что нам действительно нужно об этом поговорить.
— Ладно, — он взял меня за руку и потянул в гостиную. — Кстати говоря, ты репетировала дуэт?
— Да, это красивая песня, особенно часть о том, что нужно давать людям второй шанс…
Мы дошли до дивана и сели. Я села рядом, замечая мелочи, которые я в нем любила. Широкие плечи. Изгиб подбородка. Глубокий каштановый цвет волос.
— Я рад, что тебе нравится, — сказал он. — Если мы поторопимся и немного порепетируем, то можем представить её на твоем концерте в следующую пятницу.
Нет, мы не сможем. Я провела рукой сквозь волосы, внезапно возненавидев их светлый цвет. Я хотела, чтобы они снова стали темными, чтобы по меньшей мере хоть что-то во мне снова стало настоящим.
Он потянул меня за руку, спутав мою растерянность с чем-то другим.
— Я знаю, что ты много работаешь над подготовкой к концерту, поэтому у меня есть для тебя сюрприз. Думаю, тебе понравится.
Он раньше не говорил, что придет на мой концерт, но я должна была знать, что он захочет. Почему я позволила всему этому зайти так далеко? Как я могла позволить себе попасть в такое положение? Это всегда висело надо мной, как Дамоклов меч, просто я не видела этого. Даже если бы Марен не угрожала мне, я все равно оказалась здесь и вела бы эту беседу через несколько дней.
Он сжал мою руку.
— Почему ты так серьезна?
Я подняла свои глаза к его, вглядываясь в их глубину. Его глаза будет запомнить проще всего.
— Ты действительно хочешь всем рассказать, что мы вместе?
Он подал плечами, как будто это было очевидно.
— Конечно.
— Позволь мне задать тебе вопрос. Ты все равно захотел бы, чтобы все узнали, что мы вместе, если бы я не была знаменитостью?
Я знала, что он скажет да. Не важно, действительно ли он так думал, но я была уверена, что он скажет да.
Вместо этого он отпустил мою руку и обхватил меня за плечи.
— Слушай, я знаю, что ты беспокоишься из-за долгов и книги Лорны, но ты слишком молода, чтобы волноваться о том, что ты станешь прошлым. Кто знает, может быть, книга — это хорошо. После её выхода ты можешь пойти на телевидение, дать опровержение и спеть что-нибудь из нового альбома. Это будет отличной рекламой. И People заплатит уйму денег за первое интервью о том, как тебе больно потому, что твоя бывшая сотрудница так тебя подставила. Может быть, Лорна оказывает тебе услугу.
Я не это имела в виду. Я снова попробовала:
— Ладно, но я имею в виду, если бы я была девушкой из маленького города, живущей в… ну… маленьком городе, если бы я просто была обычным человеком. Ты все равно интересовался бы мной?
Он обвел меня взглядом и по его лицу скользнула улыбка.
— Ты слишком талантлива для того, чтобы быть обычным человеком. Песни обычных людей не крутят по радио, — как будто чтобы это доказать, он встал и потащил меня с собой. Он подвел меня к большому зеркалу, висевшему в прихожей. — Посмотри на себя.
Я посмотрела. Я посмотрела на свои длинные светлые волосы и на него, стоящего рядом со мной, его руки лежали у меня на плечах. Я посмотрела на его сильные руки и идеальные черты лица.
Он опустил голову и мягко сказал мне на ухо:
— Ты уже давно не обычный человек, и ты не сможешь снова стать безымянной массой. Когда о наших отношениях узнают, мне будут завидовать все парни.
Нет, не будут.
Он улыбнулся моему отражению.
— Таблоиды скажут, что это неравный союз, и я не буду возражать, потому что они будут правы и я рад этому.
Его руки обхватили меня, и он наклонил голову набок, чтобы поцеловать меня в шею. Я наблюдала за нашими отражениями в зеркале и оцепенела. Он ответил на мой вопрос. Просто ответ был не таким, каким я хотела. И несмотря на мои намерения, я не могла рассказать ему, кто я такая. Я не могла встретить отторжение так стойко, как моя мама. Я не хотела уезжать в Западную Вирджинию и лелеять его фотографию на журнальной обложке и ждать звонка, которого никогда не будет.
Ну, я буду лелеять его фотографию, но я буду делать это с гордостью. Однажды он поймет правду. Он наткнется на настоящую Кари раньше или позже, но меня к этому времени давно уже не будет.
— Я тебе лгала, — сказала я.
Он поднял голову, не очень беспокоясь, пока не увидел выражение моего лица. Потом его глаза стали острыми.
Я с трудом сглотнула.
— Я лгала тебе о многом, — оцепенение изнутри пробирало меня до костей, протягивало ледяные щупальца к моему сердцу. Я дрожала и не могла остановиться. — Мне жаль.
Он уронил руки по бокам.
— Ты лгала? О чём? О Майкле?
Я заставила себя кивнуть.
— Мы вместе и всё, что писали таблоиды — правда. На самом деле, много всего из книги Лорны тоже правда. Я не та, кто ты думаешь.
Я отвернулась от зеркала и от него. Я причинила ему боль, и не могла вынести шокированного выражения в его глазах.
Я направилась через комнату. Когда я открыла дверь, он взял меня за предплечье.
— Это всё? Это всё, что ты собираешься сказать? Я даже не заслуживаю объяснения?
Прежде, чем у меня появилась возможность ответить, он посмотрел на ожидающее такси. Увидев его, он резко выдохнул и его обвиняющий взгляд переместился на меня.
