Всю дорогу, что мы шли, он читал герцогине лекцию о её халатном отношении к своему здоровью. Говорил о том, что сейчас технологии шагнули далеко вперед и она обязана пройти обследование. Я видела как ещё достаточно молодой женщине было неприятно слышать все, что говорил мужчина, поэтому негромко сказала:
— Хватит доктор. Мы всё поняли. По возможности мы воспользуемся вашими рекомендациями. Давайте я сменю вас, а вы указывайте дорогу.
Ловко оттеснила его от кресла и пошла вперед. Мужчина только открывал и закрывал рот, пытаясь что-то высказать размахивая руками. Видимо не ожидал такого поведения от подростка. Но потом мгновенно взял себя в руки и пошёл немного вперёд по коридору. Прямо перед собой мы увидели огромные двери от пола до потолка. Мужчина нажал небольшую кнопку, расположенную справа и двери открылись. Мы вошли в небольшую кабину открыв, а потом закрыв дополнителтную решетчатую перегородку. Кабина слегка дёрнулась и мы поехали вниз? Я моментально схватилась одной рукой за поручень, который был почти рядом со мной, второй рукой я продолжала удерживать кресло. Я видела как герцогиня тоже схватилась за колеса, но быстро взяла себя в руки и её лицо превратилось в отстраненную маску.
— Спокойствие. Это уже проверенная разработка — называется лифт. Он перемещается между этажами.
Мужчина повернулся к небольшой панели и повернув вынул ключ, после того, как небольшая качка прекратилась.
Я была рада выбраться из той, по моему мнению, ловушки в коридор по которому мы теперь шли в обратном направлении. Вцепилась в ручки расположенные на кресле герцогини и повезла её перед собой нервно проглядывая окружающую обстановку.
В воздухе чувствовалось небольшое напряжение. Такое обычно бывает перед тем как начинается гроза в дождливую погоду. Мужчина снова открыл перед нами высокие двери и мы очутились в огромном зале наполненном большими полупрозрачными коробками прямоугольной и круглой формы. В них лежали люди молодые, старые мужчины и женщины.
Сколько поломанных судеб? Сколько людей лежит тут в ожидании помощи. Некоторые капсулы были другого вида и они выглядели современнее и новее.
Зал делился на небольшие отсеки, у одного из них наш сопровождающий остановился. Начал копаться в документах.
Глава 10
— Вейшарейс, Вейшарейс. Вот нашел. Бокс номер 214.
Он указал рукой на одну из странных конструкций и отошёл от нас. Кровать с бабушкой находилась внутри своеобразной большой металлической шкатулки поставленной на бок. Вместо крышки было огромное смотровое стекло через которое можно было видеть всё что находится внутри.
— У вас есть пять минут. В следующий раз посещение возможно через год. Каждому пациенту требуется особенный уход и обращение. И это не совсем то, что нужно смотреть посетителям. Тело человека продолжает жить, просто очень медленно. Но оно нуждается в том, чтобы его кормили, выполняли гигиенические процедуры и проводили мониторинг состояния. У пациентки на данный момент смогли вылечить сорок процентов поражения. Рекомендую лечение по нашей методике ещё примерно лет десять.
— Значит вы их ещё и лечите?
— Конечно. Иначе какой смысл их всех держать здесь. Хотя есть тяжелые случаи. Человек в подобном состоянии может прожить лет двести, а за это время технологии шагнут далеко вперед. Есть шанс дождаться когда для неизлечимой сейчас болезни найдется способ, да хоть и единственный, но шанс на исцеление.
Он говорил и говорил, а я не могла оторвать взгляд от бабушки. Руками дотронулась до стекла пытаясь хоть так быть с ней рядом. Её длинные волосы были почти острижены. Но лицо выглядело спокойным и даже немного моложе чем я помнила. Она выглядела лет на пятьдесят. Из глаз просились слезы. Я столько плакала раньше.
После каждой тренировки, когда лежала скрючившись на кровати от боли и бессилия. Слезы тогда лились по щекам и в комнату ко мне вошла наставница Ника.
— Это что такое? Мне здесь не нужны плаксы.
Направив на меня управляющее кольцо она приказала:
— Я запрещаю тебе плакать.
С тех пор сильные эмоции вызывали лишь свечение и движение рисунков на коже. Со временем они становились всё реже и тусклее пока не исчезли совсем. И вот сейчас я с неудовольствием наблюдала легкое свечение под кожей. Нет. Нельзя. Я убрала от стекла руки и накинула на голову капюшон. Отошла от бокса, приводя мысли и чувства в порядок:
— Спасибо доктор. Мы вас услышали. Проводите нас на выход.
Герцогиня удивленно взглянула на меня, но ничего не сказала. Я взяла её кресло и покатила за сопровождающим.
Уже недалеко от поста охраны нам пришлось остановиться.
