— Знаешь. Герцог мне не оставил денег, практически, при разводе. Но, не так давно, я из своих небольших средств вложилась в одно небольшое дело. И оно стало приносить доход. Сначала он был не очень большой, но в последнее время меня устраивает то, сколько я сейчас получаю с него. Я, даже смогла выкупить мамину брошь, которую тогда много лет назад заложила. Она уйдет моей дочери, но вот тебе я нашла очень похожие серьги. И если ты не возражаешь.
Я просто прижала женщину к себе и тихо прошептала:
— Спасибо.
Мне гораздо важнее было то, что она воспринимает меня почти как дочь.
Затем ко мне подошла мама и сказала.
— Знаешь. По твоим разговорам я тоже поняла, к чему ваши отношения с этим артефактором ведут. Мальчик он, вроде бы, не плохой. Но помни Эри. Всегда нужно иметь опору под ногами. У тебя сейчас есть прекрасная возможность получить дополнительное образование. А не телохранителем работать.
Только мама произнесла это слово, а я округлила глаза, переводя вопросительный взгляд на мачеху.
Она, виновато, кивнула.
— Эри, посмотри на меня.
Мама привлекла мое внимание к себе.
— Так вот. Охранять кого-то — это очень тяжелая работа. И у этих женщин плохо складывается личная жизнь. А я хочу для тебя семью. Чтоб детки твои росли в нормальной обстановке. Декоратором работать можно, тоже неплохая профессия, но учреждений гораздо меньше, чем частных заказчиков. А я не хочу, чтобы ты ездила по чужим домам, занимаясь декорированием помещений. От этого страдает репутация. Да и тебе ревнивый муж не позволит. Так что сейчас, тебе лучше с детьми подождать и погрузиться в учебу. Я была у целителя на приеме и купила у него противозачаточный артефакт.
Я, при его упоминании, сразу покраснела:
— Но мам.
— Что мам! Образование — прежде всего! Вот окончишь эту вашу академию и рожай! Тебе как раз должно будет двадцать пять исполниться. Замечательный возраст для родов!
Она подошла ко мне и надела мне на руку небольшой узкий невзрачный браслет. Он был такой тоненький, но вглядевшись в него, я увидела сеть заклинаний, которые были использованы при его создании. Да это же, практически ювелирная работа и очень дорогая.
Я прижала Мейли к себе и тоже негромко прошептала:
— Спасибо мама.
Утро и несколько часов после него, у меня практически выпали из памяти. Какая-то непонятная суета. Все бегали, что-то спрашивали. Стефани рассказывала о своей новой служанке телохранителе. Она не очень нравилась ей и была довольно грубой, но восстановила все заклинания в нашей бывшей комнате. Модернизировала тренажерный зал и гоняла сестрёнку почти так же, как меня учителя в моей школе. Плохая из меня учительница. Вот точно говорю.
Дальше приехал Алексис. Он был в красивом черном костюме тройке, белой рубашке и шелковом платке на шее. В руках он держал красивый букетик невесты из белых цветов. У него похожий цветок был прикреплен к отвороту пиджака.
Позади него стояли, то же в красивой одежде, только без цветочков, Кассиан и Константин. Они между собой довольно шушукались и бросали колкие шуточки Алексису. Они хихикали, а я видела, что у любимого даже веко стало дергаться. Потом он не выдержал и, обернувшись, сказал:
— Ну хватит уже. А то останетесь тут.
— Нет-нет.
— Мы это, определенно, не можем пропустить.
Дальше все расселись по машинам. Мы приехали в городское управление и за пять минут зарегистрировали наш брак.
Дальше небольшой ужин в маленьком ресторанчике. Но и там нас успели сфотографировать, когда мы только заходили. Журналистов в места общественного питания не пускали. И мы прошли с мужем спокойно. Боги. С мужем. Это я про Алексиса говорю? Я теперь жена. Замужем.
Через десять минут приехали остальные гости. Они задержались в дороге. И, поэтому, журналисты их если и сфотографировали, то отдельно от нас.
Ресторан был очень уютным и состоял из нескольких небольших закутков, разграниченных невысокими перегородками. Я плохо помнила, что ела и пила. Зато я много танцевала с мужем.
Мама, мачеха и сестра уехали уже почти ночью. Перед уходом обняли меня и ушли. За мамой приехал её муж. Которого она начала, понемногу, подпускать обратно. Он смотрел на маму грустным взглядом, маленького щенка и, казалось, только и ждал от неё решения.
Надо будет с мамой поговорить. Возможно, она перегнула палку? Но это её жизнь и её выбор.
Мы с Алексисом сидели на заднем сидении. Машину вел один из охранников. Алексис объяснял уже мне, что выпившему человеку за руль садиться нельзя. Скорость реакции теряется.
Он ещё много о чём говорил, а у меня закрывались глаза. И я поняла что, незаметно, уснула.
Алексис.
Ну вот. Уснула. Перенервничала сегодня и умоталась. И как её сейчас беспокоить?
Пусть спит. Аккуратно вытащил её ноги из салона. Белые сапожки с высоким каблучком всё-таки эффектно смотрятся на её ножках. Думаю на мы как-нибудь поиграем. Представил её в сапогах и без одежды.
Вот зачем подумал сейчас об этом. Потом же болеть всё будет. Да и душ уже плохо помогает.
