Так. Осторожно вытащил её из машины. Белое пальто, знакомого фасона. Было видно, что она его перекрасила. Надо ей шубку подарить и шапку теплую. Удобно устроил её в руках и кивнул охраннику, чтобы он угнал в гараж машину. Аккуратно понес Эри к себе. Даже не буду вспоминать, чего мне стоило не разбудить её, когда открывал двери. Но, чтобы закрыть их, магам придётся подумать головой.
Аккуратно, боком, зашёл в апартаменты. Чтобы не стукнуть Эри об косяки. Положил её на кровать. Щелкнула дверь, которая закрылась моим экспериментальным магическим доводчиком. Всё. Мы одни. Прошёл к пульту сигнализации и отключил камеры видеонаблюдения. Так. На всякий случай. А то мало ли.
Вернулся к моей девочке. Она такая милая. Даже будить не хочется. Только спать так нельзя. Потом же всё тело болеть будет. Поэтому аккуратно и осторожно снял с неё одежду. Всю.
Красавица. Я стрял и любовался. Она само совершенство. Моя девочка. Как же я тебя люблю!
Почувствовал как верх штанов стал давить. Придётся воспользоваться проверенным методом. Скинул с себя всю одежду и отправился принимать душ.
Эрика.
Проснулась от звука льющейся воды из ванной. Телу было как-то странно и неудобно. Что-то не так. Повернулась на бок. Кровать очень мягкая, даже магичить другую жёсткость не нужно. Но что-то точно не так.
Одеяло тяжелое. Точно. Теперь дальше спать. Перевернулась на спину. Нет. Определённо что-то не так. Почему-то глаза чувствовали свет сквозь закрытые веки. Открывать их определённо не хотелось.
Я поняла, что не так. На мне не было одежды. Вот ни единого кусочка. Даже того нескромного белья, которое я, можно сказать, смастерила по указаниям мамы.
У меня же свадьба.
Я даже села на кровати. Проспала собственную брачную ночь. Стало грустно. А как же исполнение супружеских обязанностей? Я их выполнила?
Начала прислушиваться к себе. Кажется ничего не беспокоит, а ведь должно. Но я же привычная к боли. Возможно, она не такая уж заметная. Но есть другой способ. Страшно.
Зажмурила и так закрытые глаза. Да. Я трушу. Да любая на моем месте обеспокоилась. Ну надо решиться.
Открыла один глаз и двумя пальчиками начала приподнимать одеяло, которое и так сползло до пояса. Но, теперь, я заглянула себе в низ, на простынь. Пятна нет. Ну почему? Я же точно невинная. Была.
Может оно в другом месте? Я перевернулась на карачки. Сдвинула одеяло почти полностью с кровати и начала внимательно, в полумраке, просматривать простынь.
Раздался мужской смех, а я поняла, что вода не шумит. И она прекратила литься уже давно.
— Ай.
Схватила одеяло и замотала себя всю. Виновато посмотрела на Алексиса и тут же зажмурилась. На нём не было одежды. Никакой. Стало стыдно.
— Что-то потеряла любимая? Ну же. Скажи.
Алексис продолжал негромко смеяться, а у меня низ живота скрутило. Глаза то я закрыла, а вот память прекрасно всё запомнила. Я и не думала, что там у мужчин всё такое. И ведь мозгами понимала. Только знать и видеть — это две разные вещи. Но, кажется, мне задали вопрос. И как спросить-то.
— А ты уже убрал следы? Магией почистил?
Смотреть на Алексиса было по-прежнему стыдно. Но я слышала приближающиеся шаги. Кровать прогнулась и ко мне прижался мужчина. Чмокнул меня в кончик губ и произнёс:
— Конечно. Я все следы очистил и убрал. Тебе не о чем беспокоиться. Но я хочу ещё. Ты не возражаешь если мы повторим? М-м-м.
Я уже успела открыть глаза и увидеть как он забавно выгнул бровь. Его горячее дыхание чувствовалось на моём лице потому, что он смотрел на меня опершись на локти. Потом очень нежно поцеловал меня в щеку и начал касаться губами моей шеи. Меня выгнуло ему на встречу:
— А нужно?
— Что?
Казалось Алексис забыл, о чём меня спрашивал только что. Поэтому набралась решимости и спросила:
— Нужно повторять?
— Очень.
Сказал он со стоном и добавил:
— Можно?
— Да!
И только сейчас я поняла на что, согласилась. Но это было уже не так важно. Меня нежили губами, руками. Откинули прочь, такое лишнее сейчас одеяло и продолжали гладить всю. Даже там, где я сама себя не трогала.
Мужчина лег на меня между раздвинутых ножек. Его вес был приятный. Такой правильный и я его чувствовала собой. Там внизу. Сначала он чуть касался, а потом резко двинулся вперед.
— Ай-ай-яй!
Почувствовала боль от того, что мы соединились. Она была не очень большой, но чувствовалась.
— Ты меня обманул.
Ударила кулачком ему по спине.
— Прости. Я буду вымаливать прощение ежесекундно. Прости.
Он начал двигаться, а у меня по щекам потекли слезы. Было не больно, а скорее обидно зато, что меня обманули.
— Прости. Прости. Прости.
