В следующие три дня после прогулки на машине с откидным верхом она под благовидным предлогом ходила в лавку Стефано и каждый раз брала с собой меня. Я соглашалась ее сопровождать, но с замиранием сердца: боялась столкнуться с Марчелло. В то же время я гордилась ролью конфидентки, сообщницы и советчицы; кроме того, мне льстило внимание Стефано. Мы оставались девчонками, хоть и казались себе коварными интриганками, свободными от предрассудков. Мы с нашей обычной страстью обсуждали Марчелло, Стефано и обувную затею и верили, что сумеем все уладить. «Так я ему и скажу!» – восклицала Лила, а я добавляла свои коррективы: «Нет, лучше скажи вот так». Потом они со Стефано уединились для беседы в правом углу прилавка; я пока болтала с Альфонсо, недовольная Пинучча обслуживала клиентов, а Мария сидела за кассой, неодобрительно поглядывая на старшего сына, который в последнее время мало интересовался работой и давал соседкам повод для пересудов.
Разумеется, мы импровизировали. Я старалась понять, что задумала Лила, и вести себя в соответствии с ее целями. Поначалу складывалось впечатление, что она просто хочет помочь отцу и брату немного заработать на продаже Стефано единственной пары ботинок «Черулло», но вскоре я начала догадываться, что с помощью молодого колбасника она прежде всего пытается избавиться от Марчелло Солары. Один раз я, набравшись смелости, спросила ее:
– Кто из них двоих нравится тебе больше?
Она пожала плечами:
– Марчелло мне никогда и не нравился. Отвратительный тип.
– А ты согласилась бы стать невестой Стефано ради того, чтобы выгнать из дома Марчелло?
Она секунду подумала и кивнула.
Итак, она поставила перед собой цель любым способом покончить с вторжением в ее жизнь Марчелло, и я была на ее стороне. Возникали и другие проблемы, но мы пока от них отмахивались, посвящая все силы решению главной. По крайней мере, мы в это верили. На самом деле реальные шаги предпринимал один Стефано.
Он был верен своему слову: через три дня пришел в мастерскую и купил ботинки, хотя они были ему малы. Фернандо и Рино после долгих колебаний назначили цену в двадцать пять тысяч лир, договорившись, что сбавят ее до десяти. Но Стефано не стал торговаться и выложил еще двадцать тысяч за рисунки Лилы – они, сказал он, так ему нравятся, что он закажет для них рамки.
– Рамки? – переспросил Рино.
– Да.
– Как для картин?
– Да.
– А ты сказал моей сестре, что покупаешь ее рисунки?
– Да.
Стефано на этом не остановился. Несколько дней спустя он снова заглянул в мастерскую и объявил отцу и сыну, что арендовал соседнее с ними помещение: «Если надумаете расширяться, оно в вашем распоряжении».
В доме Черулло долго обсуждали, что означает слово «расширяться», пока Лила, понимая, что до них не доходит, не объяснила:
– Он предлагает вам превратить мастерскую в предприятие по пошиву обуви «Черулло».
– А деньги? – осторожно спросил Рино.
– Он даст.
– Он сам тебе это сказал? – встрепенулся Фернандо, не веря собственным ушам. Нунция придвинулась ближе к мужу.
– Он сказал это вам двоим, – ответила Лила, кивая на отца и брата.
– А он знает, что обувь ручной работы дорого стоит?
– Вы ему это продемонстрировали.
– А если она не будет продаваться?
– Значит, вы напрасно трудились, а он потеряет деньги.
– И все?
– Все.
Несколько дней они пребывали в крайнем возбуждении. Внимание к Марчелло заметно ослабло: он приходил в половине девятого, а ужин еще даже не начинали готовить. Перед телевизором сидели только Мелина с Адой, а члены семейства Черулло шушукались в другой комнате.
Конечно, больше всех воодушевился Рино. К нему вернулись энергия и хорошее настроение; как прежде он дружил с Солара, так теперь сблизился со Стефано, Альфонсо, Пинуччей и даже синьорой Марией. Наконец Фернандо отбросил последние сомнения. Стефано пришел в мастерскую, и после недолгого обсуждения они договорились, что он берет на себя все расходы, а отец и сын Черулло запускают производство всех моделей, придуманных Лилой, включая ту, которую она сшила с помощью брата. Прибыль решили делить пополам. Стефано по одному вынимал из кармана рисунки и показывал Фернандо:
– Сделайте эти, эти и эти. Надеюсь, справитесь быстрее чем за два года, как с теми ботинками.
– Моя дочь еще ребенок, – начал смущенно оправдываться Фернандо, – да и Рино пока не дорос до мастера.
Стефано понимающе кивнул.
– Лину не привлекайте. Наймите помощников.
– А кто им будет платить?
– Я. Возьмите двоих или троих – на ваше усмотрение.
