Джоди колеблется, не уверенный, сможет ли он вынести вид дома своего брата. Впрочем, «нет» он не скажет.
Небольшая комната содержит двуспальный матрас на полу, двухместное кресло, комод с тремя ящиками, кухонную плиту и штангу для вешалок с одеждой. Одна голая лампочка. Раздвижная деревянная дверь прикрывает крошечную нишу с душем и туалетом. Мини-дом, но не из тех, что сейчас в моде. Просто маленький. Но дом. И это был дом Марти.
На стенах висят карты. Навигационные, кадастровые, топографические, карты национальных парков, карты автомобильных дорог, старые исторические карты. Карта Лос-Анджелеса. Южной Калифорнии. Центрального побережья. Залива Сан-Франциско. Округа Гумбольдт. На комоде лежат еще штук двадцать таких карт.
— Он их собирал. Старые карты Калифорнии. Забавно.
— Почему?
— Почему собирал или почему забавно?
— Что? — Джоди отвлекся, рассматривая комнату.
— Не знаю, почему он их собирал. Я сказал «забавно», потому что больше у него почти ничего не было. Мало одежды. Пара обуви. Компьютер. Телефон, который он в основном ставил на режим «в самолете» и использовал только для фотографий. Но он любил карты. У меня в Вашингтоне есть племянник, он аутист и любит карты. Нет, я не говорю, что Марти аутист. Черт, да твой брат — полная противоположность аутиста.
Джоди обходит крошечную квартиру-студию, разглядывая карты. Он представляет себе Марти, лежащего на этом матрасе, что вызывает в его памяти образ Марти, лежащего на ковре, истекающего кровью. Джоди закрывает глаза, чтобы не плакать, и на мгновение теряет равновесие.
— Я могу подождать снаружи, если хочешь побыть один, — говорит Трэвис, заметив, как Джоди пошатнулся.
— Нет. Все нормально.
Джоди выдвигает пару ящиков. Ничего, кроме еще нескольких карт. Сверху на комоде Джоди замечает картонную подставку под пиво. «Пивоваренная Компания Фигероа-Маунтин».
— Как я уже сказал, у него почти ничего не было. Вот, одежда. И его карты.
Джоди подходит к холодильнику. На нем пятьдесят букв на магнитах. На первый взгляд буквы налеплены на дверь в хаотичном порядке. Но восемь букв стоят вместе: «ДЕЛАЙ ХОР».
— Эти магниты были здесь до Марти. Мой прежний арендатор складывал их в хайку.
Джоди продолжает смотреть на «ДЕЛАЙ ХОР». Эти слова его преследовали. Они стали символом его вины за побег Марти в Калифорнию, а потом и символом его вины в смерти Марти. Но может быть, Марти все же нравились эти слова. Возможно, Джоди создал такой вот элемент их общей истории.
— Сколько он вам задолжал?
— За полтора месяца.
— Сколько?
— Восемнадцать сотен.
— Восемнадцать сотен? Двенадцать сотен в месяц за такую халупу?
— Я ему еще и скидку сделал. Я мог бы сдать этот дом за полторы тысячи. Хипстеры и художники наводнили наш район, будто это Вудсток в шестьдесят девятом.
— Я заплачу за него.
— Ты не…
— Нет, я настаиваю.
Джоди достает из рюкзака чековую книжку.
— Только прошу вас взамен ответить на несколько вопросов о Марти. — Джоди выписывает чек на тысячу восемьсот долларов. — На какую фамилию?
— Мне как-то неловко. Я отвечу на твои вопросы о Марти. Правда, я мало что знаю. Мы редко общались. Он мог говорить часами, стоило ему только начать, обычно просто обо всем на свете. Он не… Я не знаю, что случилось.
Джоди все еще держит ручку и чековую книжку.
— Теперь, когда я знаю, что он был убит, мне неловко, что я так о нем сказал. Мне не нужны твои деньги.
— Вы сказали, что он вам задолжал. И что вам надо выплачивать залог.
— Да… но все равно.
— Ну а как насчет такого: восемнадцать сотен покрывают этот месяц?
— В смысле?
— Я имею в виду, эта арендная плата учитывает текущий месяц?
— Да. Часть месяца.
— Могу я здесь остаться? Возьму на себя его платежи.
— Ты… Ну ладно. Наверное.
— Так на какое имя выписывать чек?
Шаг первый — посещение квартиры Марти — не привел его к разгадке убийства, зато помог второму шагу, предоставив место для ночлега.
Пен оставляет свой «Приус» на соседней улице в Маунт-Вашингтон и подходит к одноэтажному дому, стоящему на участке в четверть акра. С подъездной дорожки видит строение на заднем дворе, обугленное до черноты.
Последние сорок восемь часов Пен изучала видео и посты на сайте «Моя грязная Калифорния». Она пробовала позвонить на номер мобильного телефона Джоди, который нашла в интернете, но включилась голосовая почта и сообщила ей, что почтовый ящик переполнен.
Затем она отыскала в интернете адрес его электронной почты и написала письмо, но он не ответил. Из одного видео, записанного самим Джоди, Пен узнала, где он живет — там же, где в последний раз останавливался Марти. Проверив адрес, она обнаружила, что это всего в миле от международной штаб-квартиры «Содружества самореализации»[46], иногда называемого Дом реликвий. Восемнадцать месяцев назад Пен заглянула в бывший отель «Маунт-Вашингтон», превращенный в их храм, полагая, что это вероятное место для Дома Пандоры. Но после того как ее поймали на незаконном проникновении в подвал с архивами, ей выписали пожизненный запрет на его посещение.
Дверь открывает мужчина лет сорока пяти.
— Я могу вам помочь?
— Вы Трэвис?
— Ага.
