Билл, как обычно, говорил прямо и по существу. Он сказал, что ребята, как и он, прочитали мое письмо и все поняли. Предложил собраться и спросил, когда я возвращаюсь в Англию.
Спустя несколько дней я прилетел. Перед встречей я подумал, что важно увидеть Гленна. С Кеном я поговорил на вечеринке у предков, и с Яном мы время от времени виделись, поскольку мы фактически родственники. А с Гленном я последний раз разговаривал двенадцать лет назад.
Было приятно снова увидеть Джейн Эндрюс, и она отвезла меня домой к Гленну, в огромное поместье у реки в Вустершире: у Гленна даже была пристройка к дому – своя домашняя студия.
Он открыл дверь и… Как будто не было этих двенадцати лет. С этим парнем я почти двадцать лет был на сцене, колесил по миру, сочинял песни. Все плохое забылось. Мы расплылись в улыбке и обняли друг друга.
Как и с Кеном, было ощущение, будто с Гленном мы виделись вчера. Выпили чаю и дружески побеседовали. Через пару часов Джейн отвезла меня домой, и по дороге я вдруг уверенно подумал:
На следующей неделе Билл устроил встречу в лондонской гостинице Holiday Inn в Суисс-Коттедж. Я
Казалось, не было никаких недомолвок. Никто не устроил мне промывку мозгов. Мы просто приступили к разговору и сосредоточились на работе. К тому же все находились в тяжелом положении. Воссоединившись, мы могли поднять Judas Priest с колен. Ощущение на встрече было такое:
Билл толкнул очень скучную речь. Сказал, что думает о группе в настоящий момент и где наше место, рассказал о финансовых перспективах и объяснил, что нам следует, по его мнению, делать дальше. Описал план в общих чертах. И у него была для нас очень интересная информация.
Шэрон Осборн была на связи и позвала Priest почетными гостями на предстоящий американский тур Оззи Ozzfest… Но только если я вернусь в группу. Это было крайне своевременное предложение. И хороший способ продолжить начатое.
Собрание закончилось, и я снова был в Judas Priest… Но
Я приехал и увидел хорошо знакомые мне гитары Priest, оборудование и дорожную команду. Мы подключили инструменты, и первой песней после более чем десятилетнего перерыва была «Living After Midnight».
«Озз-фест» стартовал концертом в Коннектикуте в июле 2004-го и отметился самым тяжелым и мощным составом в истории фестиваля. Помимо нас и Black Sabbath так же были Slayer, Slipknot, Lamb of God и Dimmu Borgir. Почти все эти группы подходили к нам за кулисами и говорили, что являются огромными поклонниками Priest, что было для нас большим подспорьем.
Тур стал идеальным способом вернуть утраченные позиции. Мы снова воссоединились с американской публикой, и после нескольких лет концертов в небольших клубах и на площадках мне было приятно рубануть перед толпой в 30 000 человек, снова оказавшись в центре внимания.
Только теперь я стал использовать телесуфлер. Я уже восемнадцать лет не пил и не употреблял, но это не значит, что юные годы пьянок и наркотиков не сказались на памяти. Я стал забывать некоторые тексты.
В Halford Томас распечатывал и ламинировал для меня тексты, я их держал в папке на барабанном подиуме. Не самый удобный способ, но лучше, чем ничего.
Потом я увидел выступление Korn – классная группа – и заметил, как Джонатан Дэвис пару раз за концерт косится на экран. Я поговорил с ним за кулисами и спросил: «Ты используешь телесуфлер?»
«Да! – ответил он. – Очень удобно! Всех песен и не запомнишь. И если я забываю слова, есть подстраховка!» И я решил последовать его примеру. Чем я хуже Korn?
Спустя шесть или семь недель после начала тура мы остановились в Филадельфии – возвращаться туда мне
– Алло!
– Робби? Привет, дорогой! Это Шэрон Осборн!
