Моя исповедь. Невероятная история рок-легенды из Judas Priest полностью

После этого мы снова с успехом проехались по Штатам, а закончился тур зимой в Восточной Европе. Мы отыграли пару замечательных концертов в России, а затем Билл Кёрбишли прилетел к нам в столицу Эстонии, Таллин.

«У меня идея, – заявил он. – Давайте-ка обсудим. За обедом».

Биллу всегда приходят в голову замечательные идеи, поэтому мы внимательно его слушали. Поедая селедку с черным хлебом, он озвучил дерзкий и смелый план.

«Я долго думал, как вам быть дальше, – начал он, – и прикинул: может быть, настало время сделать концептуальный альбом?»

Ого! Вот ЭТО уже интересно! Билл, безусловно, в этой области уже отличился; как давний менеджер The Who он помог им сотворить два проекта – Tommy и Quadrophenia. Давай-ка, Билл, рассказывай!

«У меня два варианта, – продолжил он. – Первый – альбом о Распутине…»

Интересная идея, но, по слухам, про него собирался сочинять Оззи (правда, ничего не вышло). Поэтому вариант с Распутиным мы отмели.

«…а второй – о Нострадамусе».

Нострадамусе! Как только Билл это произнес, я подумал, что идея замечательная. Мне там есть где разгуляться как автору текстов! Настоящий вызов! Я взглянул на остальных и увидел, как все одобрительно кивнули.

«Мы согласны!» – решительно сказал я Биллу.

Как только тур в поддержку Retribution завершился, я отправился домой и погрузился в исследования об этом легендарном ясновидящем и пророке, жившем во Франции в XVI веке. В книгах и интернете я прочитал про его трагическую жизнь и предсказания об истории, обществе и конце света.

Следующие несколько недель я пытался изложить на бумаге его необычайную жизнь и предсказания, и мы забронировали студию, где собирались воплотить все свои идеи в альбом. Как и в предыдущий раз, мы решили сочинять альбом в студии Old Smithy в Вустере.

И мы неслучайно выбрали это место. К тому времени участникам Priest было уже за пятьдесят. Мы в большинстве своем хорошо уживались друг с другом, у некоторых даже были дети, поэтому мы не горели желанием свалить на Ибицу или в Нассау и неделю пить, кутить, трахаться и употреблять наркотики. Мы это уже проходили.

Мы, как всегда, серьезно относились к своей музыке, но теперь считали это своей профессией. На первом месте были дисциплина и продуктивность.

Мы вставали и каждый день приходили в студию, как на работу. Прямо как местные работяги на заводах в Уолсолле.

«Нострадамуса» мы решили продюсировать сами. Мы знали, какого звучания хотим добиться, и за плечами был немалый опыт, позволяющий с уверенностью приступить к работе.

Лично я не хотел, чтобы Nostradamus был просто альбомом – это должна быть хеви-метал-опера. По дороге из Уолсолла в студию я каждый день в обед слушал «Призрак Оперы» и кучу саундтреков к фильмам, вроде потрясающих композиций Джона Уильямса для фильмов «Звездные войны», «Супермен», «В поисках утраченного ковчега» и «Инопланетянин».

Мне нравились струнные оркестровки Уильямса и драматичные синтезаторы, и я знал, что история «Нострадамуса» требует чего-то большего, чем просто гитары. Мы привлекли Дона Эйри из группы Оззи и Deep Purple, чтобы он сыграл на клавишных… И вытащили из гаража свои гитарные синтезаторы периода Turbo.

Мы знали, что некоторым фанатам не понравилось наше заигрывание с синтезаторами, но для этого проекта они были необходимы. Еще мы читали, что некоторые поклонники закатывают глаза, реагируя на «Нострадамуса»:

Какого черта они удумали на ЭТОТ раз?

Но мы плевать хотели. У нас была цель.

Альбом стал обретать конкретные формы, когда у нас довольно быстро родились треки «The Four Horsemen», «Persistence and Plague» и «Death». Мне дико понравилось сочинять эту пластинку. В итоге получился двойной альбом, и я очень горжусь каждым, мать его, словом и каждой нотой.

Я не глупый и знаю, что Nostradamus – наш самый спорный и противоречивый альбом, но, как мне кажется, на нем одни из лучших моих текстов. Я также считаю, что это – один из лучших концептуальных музыкальных альбомов в истории хеви-метала. Вот так! Я стою за него горой!

Когда альбом вышел, реакция была весьма противоречивой. Некоторые журналисты назвали его лучшей работой Priest.

Другие сравнивали нас – уже в который раз! – со Spinal Tap. Считали, что это наш Jazz Odyssey? Нет – уберите все эти модные прибамбасы и напыщенность, и Nostradamus – это мощный и сильный металлический альбом.

Вероятно, многие от нас отвернулись, но те, кому он понравился, полюбили его, и он взлетел в хит-параде Америки еще выше, чем Angel of Retribution. И я до сих пор думаю – вот вам предсказание в стиле Нострадамуса, – что эту пластинку еще оценят по достоинству.