Моя исповедь. Невероятная история рок-легенды из Judas Priest полностью

Том Аллом был на несколько лет старше меня, с безупречным произношением. Он был самым модным и элегантным парнем, которых я встречал. Вполне мог бы быть каким-нибудь дальним родственником королевской семьи или военным – отсюда и прозвище Полковник.

Однако, как только мы перестали замечать в нем аристократические манеры, Том оказался классным парнем и настоящим рок-н-ролльщиком. Ему нравились Priest и хеви-метал, и он сразу же въехал в нашу группу. В отличие от некоторых продюсеров, он знал музыкальную грамоту и умел играть на пианино, что нас крайне впечатлило.

Том с первой же нашей встречи стал шестым участником Priest и проделал превосходную работу во время сведения Unleashed in the East. Группа была в порядке, а я едва попадал в ноты. Сказывалась накопленная усталость от перелетов. Я растягивал ноты и откровенно лажал.

Мы пересводили пластинку в комплексной студии Ринго Старра в Титтенхёрст-парк, великолепном георгианском особняке недалеко от Аскота. Ринго купил дом у Джона Леннона и Йоко Оно. Находиться там было невероятно круто – но времени глазеть по сторонам не было. Мы переживали кризис.

Том старался как мог, но даже он не смог сделать из дерьма конфетку, и мне было противно от одной мысли о том, что фанаты Priest услышат меня в такой отвратительной форме, едва попадающим в ноты. Пока я слушал пленку, постоянно вздрагивал от ужаса, а потом принял решение.

«Послушайте, ребята, – начал я, – я пойду в комнату с микрофоном и спою весь альбом от начала до конца. Давайте его запишем и посмотрим, что можно сделать». Так и поступил. Этот вокал был в разы лучше, и Том свел мои партии прямо с выступлением группы в Токио. Мы долгие годы об этом молчали, и когда все узнали – потому что один пустомеля проболтался в интервью! – поклонники стали называть альбом Unleashed in the Studio.

Мой перезаписанный вокал вызвал небольшую полемику – но совесть наша была чиста. Мы не пытались обмануть фанатов: просто не собирались выпускать посредственный продукт Priest. Если бы выпустили – обманули бы еще больше.

Снова начались гастроли, и мы впервые поехали в Ирландию выступить на фестивале в Дублине вместе с группой Status Quo. Мы с ними уже виделись, и они милые ребята, но мы чуть не оказались у них на разогреве, потому что обстановка слегка накалилась.

Ирландские промоутеры и полиция сказали нам, что я не смогу выехать на сцену на мотоцикле. Они, видимо, считали, что это спровоцирует беспорядки в толпе. А я считал, что это полная чушь. Фанаты ждали байк, и мы не хотели их подводить.

Никто в Priest никогда не строил из себя примадонну, даже я, но на этот раз мы не собирались сдаваться: если не будет мотоцикла, мы на сцену не выйдем. Безвыходное положение продолжалось до самого выхода на сцену… И вдруг организаторы сдались. Публика заревела, как и мой байк, когда я выехал на нем, – в итоге мы оказались правы.

Концерт в Дублине должен был стать последним для Леса Бинкса. Вдруг наш барабанщик ушел. Это было неожиданно, и я не до конца понимал, в чем дело, хотя годы спустя Лес рассказал Кену, что всему виной денежные разногласия с Arnakata.

Мне нравился Лес, и в итоге он даже перестал надевать свои ковбойские рубашки, но, честно говоря, когда он ушел, я не сильно расстроился. Я считал его слишком уж типичным барабанщиком, который мог бы заморочиться и улучшить технику, а не зацикливаться на основных аспектах музыки Priest.

На его место пришел Дэйв Холланд, игравший в Trapeze, группе, которая нам нравилась, но, когда мы навели о нем справки, он был рад к нам примкнуть. Как только он приехал, мне понравилась разница между ним и Лесом. Лес, безусловно, привносил в нашу музыку сложность, но Дэйв придал нам простоты, драйва и мощи – именно это и было нужно.

Уже осенью вместе с Дэйвом мы снова вернулись в Штаты отыграть еще несколько концертов, на этот раз в поддержку Unleashed in the East. Первые шоу прошли на аренах и стадионах в поддержку истинных королей американского рока – KISS.

Когда нам предложили, мы долго размышляли. KISS не играли металл, и в музыкальном плане мы были с ними на разной волне. Но Джину Симмонсу и Полу Стэнли нравились Priest, и они лично нас попросили, что было приятно. К тому же нельзя было отказываться от возможности заявить о себе перед сотнями тысяч новых фанатов.

Армии поклонников KISS, как известно, угодить сложно, но нас приняли хорошо. Мы играли всего полчаса, поэтому выходили и рубили, показывая настоящую металлическую атаку. Публика принимала нас, потому что мы были свирепыми, преданными своему делу, да и имидж им наш нравился.

Может быть, Джину с Полом нравилась наша музыка, но за кулисами мы их практически не видели. Однако я был в восторге от того, что Джин встречался с певицей Шер, по которой сохнут все геи. Я придумывал разные глупые отмазки, лишь бы зависнуть рядом с ней и поздороваться.