Они не спрашивали, и я был этому рад. Потому что сам чувствовал себя все глупее, питая хоть какую-то надежду на то, что мы станем парой.
В сентябре Priest должны были вылететь на Ибицу записывать следующий альбом. Но прежде я провел немного времени в Уолсолле… И родители наконец-то разрешили купить им дом. Увидев меня на сцене Мэдисон-сквер-гарден, отец в итоге сдался и принял помощь и заботу.
Это было совершенно не похоже на предыдущее роскошное место, которое я им показал, но мама с папой разрешили мне перевезти их из Бичдэйл в бунгало в глухом переулке совсем рядом с моим домиком. Когда я был дома, мне до них было всего пять минут ходьбы. Все остались довольны.
Папа также согласился принять от меня в подарок новую машину. Я бы купил ему абсолютно любую, но он родом из Уолсолла и не стал просить меня какой-нибудь «Феррари», или «Ламборгини», или даже спортивный «Астон Мартин MG». Вместо этого я купил ему… «Фиат Уно».
Когда Priest прилетели на Ибицу, мы только и делали, что пили да нежились на солнышке… Потому что студия была пустой. Из нее вывезли все оборудование: микшерный пульт, микрофоны, колонки. В столовой не было даже вилки с ножом.
Похоже, у Фрица, хозяина студии, возникли кое-какие проблемы с деньгами, и кредиторы забрали у него оборудование, пока он не выплатит им долги. У нас, как были сроки, поэтому мы подкинули Фрицу на запись небольшой аванс, чтобы решить эту проблему.
Пару дней спустя подъехал грузовик с микшерным пультом
Пульт был слишком тяжелым, и мы не могли затащить его в студию, поэтому пришлось искать альтернативу. На обочине мы увидели несколько бревен, положили их, как роликовую ленту возле аппарата для осмотра багажа в аэропорту, и медленно, вытирая пот со лба,
Спустя три месяца после того, как нас на вертолете доставили на крупнейший американский фестиваль, мы вдруг оказались неоплачиваемыми квалифицированными рабочими, собирающими студию звукозаписи! К счастью, никто не строил из себя примадонну! И я подумал про себя:
Альбом
Поскольку я очень серьезно отношусь к своим текстам, я всегда сочиняю их в трезвом виде и полностью сосредоточен. Я должен быть с ясной головой и в отличной форме. Однако один трек на альбоме
Однажды вечером мы пошли в местный бар, а обратно в студию ковыляли в стельку пьяные. У нас был основной музыкальный сюжет для одной песни, но текст я еще не написал. И, будучи пьяным, решил не медлить ни минуты.
Когда Том врубил мне музыку через студийные колонки, я схватил ручку и накалякал несколько слов. Накачавшись пивом и дешевым винишком, я решил, что песня «Eat Me Alive» («Съешь меня живьем») будет о радостях классного минета:
Я скрыл от остальных ребят значения нескольких наших песен, но здесь и ежу понятно, о чем песня. На самом деле, когда я добавил, что парень, которому делают минет, держит у виска второго парня пушку, а также весьма недвусмысленную метафору – «Стальной стержень впрыскивает!», – они валялись со смеху!
Но спустя пару лет эта песня доставила нам немало проблем. Мораль сей истории? Лучше писать тексты на трезвую голову…
И опять же, когда ты в дрова, может произойти что-нибудь гораздо хуже, чем тексты на деликатную тему. Однажды вечером мы пошли в клуб Jet Circus на оживленной улице в центре Ибицы. Когда рано утром мы вывалились оттуда, не обратили внимания на темную, по-видимому, безлюдную улицу. И вот тогда таксист на скорости влетел Кену в задницу.
Звучит забавно, но было не до веселья. Кен подлетел на три метра и упал спиной на капот с омерзительным глухим звуком. Выглядело ужасно.
И в темноте раздался стон: «Ай! Твою ж мать! Мая нага!»
Нет, Кен был жив, но выглядел хреново. И в этот момент Гленн бросился к нему на помощь. Верный напарник Кена по сцене тут же превратился в героя британского ситкома «Травмпункт 10». «Ведите его обратно в клуб, – инструктировал он нас – Аккуратно! Нужно промыть рану! Дайте полотенце и горячую воду! Быстрее – ну же, пошевеливайтесь!»
