Моя Италия полностью

Забавно, что образ жизни людей состоятельных, который описан многими из путешественников, в те далекие времена мало чем отличался от жизни простого люда. Упадок аристократии отмечают здесь с момента Арагонской династии: в Неаполе дворяне ленивы и не занимаются ни своими поместьями, ни торговлей, так как последняя считается унизительным занятием; неаполитанский дворянин или проводит время дома в праздности, или скачет на коне, – ворчит старый автор. Потому здесь не принято было держать загородных поместий, устраивать напоенных поэзией парков, разводить дорогих лошадей… Еле-еле хватает средств на поддержание видимости общественного положения. Притом Неаполь всегда жил не по средствам. Если заглянуть к хозяину вечером, вся эта слепившая вас ранее, позаимствованная на время роскошь исчезнет: лакеи, посыльные, пажи – все растворится, а хозяин наедине с единственным, реже – с парой слуг начнет экономить, ограничиваясь на ужин лишь миской макарон после баснословных расходов на поразившее вас при первом знакомстве изобилие – так описывает этот культурный феномен в своих мемуарах маркиз де Сад. Но многое изменит молодой король. И поможет ему его королева.

Герцог Пармский и король Обеих Сицилий Карл Бурбон – сын Филиппа V, короля Испании, и герцогини Елизаветы Фарнезе. Его мать принадлежала к знаменитому римскому роду, который известен с XIII века. Но истинную славу фамилии принесет папа Павел III – последний папа Возрождения. Его официально признанному сыну (да-да!) отходят некоторые папские земли, среди которых и Парма. С этого момента судьбы рода будут неразрывно связаны с северной провинцией, неподалеку от Милана. Ее и получает во владение юный Карл. Про Фарнезе пишут, что они своими пороками отталкивают историка-наблюдателя. И вместе с тем каждый из авторов не может не отметить, что история этого рода и просветительская деятельность этой семьи окажут сильное влияние на художественную жизнь Италии. Герцогский дворец в Парме и вилла Капрарола, неподалеку от Витербо, – архитектора да Виньолы; театр в Парме от ученика Палладио; грандиозное паллаццо Фарнезе в Риме, который строит Антонио да Сангалло младший и Микеланджело; роскошный парк на Палатине (все скульптурное убранство теперь в неаполитанском археологическом музее), вилла Мадама, которую придумывает Рафаэль, и вилла Фарнезина (кстати, так названа, потому что после смерти владельца будет куплена и сохранена Фарнезе)… Так, сейчас я должна взять себя в руки, – ни слова обо всем этом! Я только про уникальную фамильную коллекцию, которую привезет весьма добродетельный отпрыск – Карл Бурбон в свой Неаполь и для которой он построит Каподимонте.

Коллекция собиралась на протяжении нескольких столетий. Ее составляли не только живописные полотна. Более тысячи единиц: рисунки, скульптура, мелкая пластика, предметы роскоши, произведения искусства античности. Сегодня это собрание разбито. Часть предметов хранится в Национальном археологическом музее Неаполя, часть вернулась в Парму, часть украдена, часть вывезена во Францию, часть теперь в Казерте… Но! Та часть, которая располагается теперь на первом этаже музея «на вершине холма», а именно так переводится на русский название этого дворца, представляет собой одну из уникальнейших художественных реальностей. Надо сказать, что одно дело просто рассматривать картины по стенам и совершенно другое – рассматривать личную коллекцию. Ведь это возможность увидеть прошлое, непосредственно познакомиться с ним – узнать вкусы и предпочтения вполне конкретных людей с вполне конкретной биографией. Здесь же представлены и их портреты. Не имея ограничений в средствах, хозяева таких собраний руководствовались исключительно внутренними побуждениями при покупке или заказе того или иного произведения. Потому рассматривать предметы, которые были кропотливо отобраны для собственного дома, сродни утолению того любопытства, которое охватывает, когда читаешь корешки книг на полках чужой библиотеки, углубляешься в кляссер для марок или монет, держишь лупу над гербарием или знакомишься с содержимым женской косметички. Сознательный выбор – вот в чем ярче всего проявляет себя и, быть может, сам того не желая, раскрывается человек…