— Крис, ты не лопнешь?! — на неожиданное прикосновение к плечу я дёрнулась, пролив на себя половину содержимого стакана. Что за?! Вытирая протянутым стюардом полотенцем сок с колен, улыбнулась в ответ на раздавшийся смех. — Я такая неловкая…
— Эта маленькая птичка вечно лопает как бегемот, когда нервничает, — привычно отпустил комплимент Сэмми. — Признавайся пупсик — коленки трясутся? Акул боишься или пираний? А может нашего темпераментного хозяина? — ехидный смешок в конце его фразы был совсем лишним.
— Ничего подобного! — гордо тряхнув гоовой, едва удержала, норовящую слететь, шляпу. — Никого я не боюсь! Вот ещё! И вовсе не бегемот к твоему сведению…
Случайно брошенный вниз взгляд оборвал возмущённую тираду. Что это?! Батарея пустых бокалов, тарелок и тарелочек, выстроившаяся рядом со мной, сообщала очевидное — я, незаметно для себя, проглотила чёртову уйму еды. И даже не заметила как. Кошмар! Кристи, ты опять опозорилась!
— Ах, ну да, ты же у нас знаешь приёмы тейквандо! Как я запамятовал! — поднял брови Сэм, сдерживая рвущийся смех. — Впрочем, не переживай, пупсик, мы никому не расскажем, — подмигнул он, заметив ошарашенное выражение на моём лице и кивнув на батарею пустой посуды. — К тому же, тебе только на пользу. Глянь, какая худышка, а я слышал — в Индии ценятся девушки в теле.
— О, правда? Как интересно! — подсел ближе Бобби, сложив холёные ладошки на коленях. — Расскажи, Кристи! Ферджи сказал, что ты из Индии, но ты совсем не похожа на индианку. Они такие… — он неопределённо взмахнул рукой, очертив в воздухе что-то наподобие круга. — Ну, в общем, другие. Я хочу сказать смуглые, послушные, тихие… Один мой знакомый в юности жил несколько лет на твоей родине — пытался достичь внутренней гармонии. Такое рассказывал про местные правила — жуть! Мол, народ живёт прямо на улицах по соседству с коровами, вдов сжигают на костре вместе с умершим мужем, а браки заключают насильно по сговору родни. Скажи мне, неужели такое варварство процветает до сих пор?!
— Нет, Бобби, всё не совсем так, — улыбнулась я ему. — В Индии живут чудесные люди, в городах современная жизнь, большие дороги и красивые чистые набережные, парки…То, про что ты сказал, называется сати — смерть вдовы на погребальном костре мужа, давно запрещено законом. Да и женятся сейчас многие по любви…
— О, в ваших фильмах такая красивая любовь! — перебил он меня. — Всегда мечтал побывать на индийской свадьбе, чтобы как в кино яркие цвета, грохот барабанов, море огней и цветов, все танцуют и поют… — мечтательность разлилась в яркой синеве глаз Бобби. — Однажды я делал свадебный мейк одной богатой индианке — родственнице Приянки. Ну вы знаете… Сколько на ней было золота! Хватило бы на приличную тачку.
— Ха, я бы тоже не отказался от приглашения на такую свадьбу, — поддакнул Сэмми. — Реки выпивки, море еды, пляски всю ночь напролёт с горячими девчонками. У нас всё не так. На свадьбе моей кузины в Инвернессе была такая скука — пришлось натягивать смокинг и развлекать весь вечер пожилых тётушек…
— Вот уж нет! — фыркнула Сьюзен, поправляя солнечные очки на точёном носике. — Меня такое совсем не манит. На моей свадьбе не будет никаких барабанов! Чего хорошего кроме побрякушек в этих шумных индийских свадьбах, никакой утончённости! А потом, после свадьбы и совсем тоска — то нельзя, это нельзя. Без разрешения мужа ни шагу из дома ступить. Настоящее рабство! Да я бы и пары дней не продержалась! Детка, расскажи нам, как сбежала от этого ужаса! — вдруг обернулась Сьюзи ко мне.
— Что? — опешила я, пытаясь сообразить, о чём это она.
— Ну же, Крис! — Сьюзи энергично качнула кудряшками в мою сторону. — Ты что, язык проглотила? Расскажи же нам, как ловко смылась от мужа — тирана!
Выражение «проглотила язык» было самым подходящим сейчас! Да лучше бы я его совсем отрезала! «Ну кто тебя за него тянул, Кристи?! Зачем надо было рассказывать Сьюзи про свой неудавшийся брак?!» — сокрушалась про себя, вытирая разом вспотевшие ладони и не зная как поднять глаза. Кто ж знал, что скупой рассказ о бегстве от любви Сьюзи воспримет как историю о домашнем тиране. Ох, не зря мама говорила: «Кристалл, язык твой — враг твой!» И вот вам — пожалуйста!
— Кристи, он что — бил тебя?! — округлив ясные глаза Бобби подался ближе в порыве потрясённого любопытства.
— Да, я бы тоже послушал, — в ровном голосе Марка было почти невозможно различить гнев. Почти невозможно… но у меня всегда получалось. О боже, и что делать?! Только без паники! Судорожно выбирая между ответом и ловким падением за борт, cумела выдавить невнятное,
— Ничего такого, — стремительно склоняясь к решению экстренного заплыва. — Это совсем неинтересная история. Правда, правда! Ой, смотрите, кажется там дельфины… — наклонилась я над бортом, выглядывая несуществующих морских обитателей.
Меня спас Фернандо. О, мой герой! Он оказался как никогда вовремя!
— Кто хочет окунуться? — весёлый голос хозяина яхты раздался прямо за спиной и, ощутив тепло губ у основания шеи, я невольно улыбнулась и облегчённо расслабила сведённые плечи.