А ведь тот день совсем не предвещал беды. Как сейчас помню — была пятница. Меня пригласили в качестве почётного гостя на открытие очередного проекта фонда в защиту женщин. Такое случалось частенько и возможно немалую роль здесь играли регулярные пожертвования этим организациям от Компании Оберой. В тот раз я выступала с приветственной речью на открытии центра реабилитации жертв домашнего насилия. Мероприятие было организовано бестолково и затянулось до позднего вечера. За окном давно стемнело, когда последние аплодисменты стихли и на выходе из небольшого, сильно пахнущего свежей краской зала меня остановил невысокий паренёк, представившийся журналистом.
— Издание «Дейли Таймс», — невнятно представился он. — Не могли бы вы уделить мне немного времени для интервью, миссис Оберой?
Растерявшись, я взглянула на экран телефона, рассчитывая узнать сколько времени. Но подмигнув красным огоньком, мобильный потух, не подавая больше признаков жизни. Зарядка накрылась в самый неподходящий момент, подвела я неутешительный итог. Эх, растяпа, снова забыла поставить заряжаться на ночь! Марк опять будет беспокоиться. Вздохнув, покачала головой, представляя возмущенный выговор Зазнайки. Приняв движение за отказ, журналист молитвенно сложил руки,
— Ну, пожалуйста! Всего пара минут!
Поколебавшись ещё немного, я всё же кивнула «Хорошо». В конце концов, Марк знает где я и, всегда может позвонить водителю, что ждёт меня в машине на парковке за зданием.
Среди десятков людей снующих у входа в зал разговаривать было невозможно. Я шла следом за парнем, а он дёргал по очереди все двери длинного, полутёмного коридора. Последняя из них оказалась не заперта. Заглянув внутри, парень распахнул передо мной дверь приглашающим жестом.
— Здесь вроде бы можно поговорить.
В небольшой комнатушке было нечем дышать от расплавленного душного жара, но взглянув на маленькое окошко под потолком, я всё же шагнула внутрь, надеясь быстрее закончить с этим. Подвинув скрипучий стул к убогой кушетке, которая вкупе с небольшим столом составляли всё убранство комнаты, обернулась к парню.
— Спрашивайте.
Парнишка убрал налипшую прядь волос с мокрого от пота лба и, достав маленький блокнот, забросал меня вопросами. В ходе разговора всплыло название моего родного города — Лакхнау.
— О, так вы тоже из Лакхнау? — встрепенулся парень, засияв широкой мальчишеской улыбкой.
— Да, знаете «Лавку сладостей Шарма»? Её держал мой папа!
— Конечно! Кто же не бегал за галгопе и джалеби к дядюшке Шаши?! Мама всегда говорила, что это лучшие джалеби в Лакхнау! — рассмеялся паренёк, имени которого я так и не запомнила.
— А хотите, я угощу вас джалеби? Такими как в Лакхнау. — подтянула я к себе объёмную сумку, прихваченную из дома. Марк по-прежнему кривил лицо при виде моих ярких тряпичных авосек, но смирился с ними как с неизбежным злом. Быстро выудив из сумки прозрачный контейнер с приготовленными поутру джалеби, я протянула одну печенюшку собеседнику «Угощайтесь», а следом достала маленький металлический термос с чаем. По делам я всегда ездила во всеоружии, мало ли, проголодаюсь или встретится кто-то с диабетом.
Стук в дверь оказался таким внезапным и резким, что наливая горячий чай в крышку, я дернулась, щедро окатив кипятком колени. «Айй!» — испуганный вскрик вышел слишком уж громким, и сдержанный стук в дверь тут же сменился громовыми ударами в сопровождении рыка моего мужа.
— Кристи?! Крис, ты там?! Откройте дверь!!!
Не знаю, когда дверь успела захлопнуться, но очевидный факт, что замок на ней был хлипкий — не успела я подняться, как новый удар распахнул дверь, снеся замок в доли секунды. В разом открывшуюся дверь ворвался хорошо знакомый демон — выглядел он так, словно только что пережил небольшой атомный взрыв. Не знаю, что он подумал и увидел, но в следующее мгновение меня снесло в сторону резким толчком, а на правую щёку легла мелкая морось. Коснувшись её я взглянула на пальцы — они были красными. Определённо, я что-то кричала в попытке образумить Марка методично вбивающего кулаки в лицо несчастного парня. Тот пытался закрыть голову руками. Куда там… Если бы не подоспевшие охранники… Скорая приехала на удивление быстро.
Как я потом узнала, у парня оказался сломан нос, перелом запястья и трещина в нижнем ребре. Осталось тайной, как адвокаты моего мужа уладили дело, но итоговая версия следствия гласила, что мистер Оберой случайно толкнул журналиста на лестнице. Вследствие падения тот и получил вышеуказанные повреждения. Компания Оберой выплатила парню внушительную компенсацию, включив в сумму и возмещение морального ущерба. В итоге иск был отозван.
Но всё это было потом, спустя долгие дни и недели… А в ту злополучную ночь Марк метался по спальне словно раненый зверь, бросая мне в лицо яростные слова обвинений.