— Пооочти новое… — передразнила Сьюз, презрительно скривив губы. — Детка, это совсем не дело! Вообще не годится. Давай найдем тебе что-то более подходящее, — вывалила она всё содержимое чемоданчика на кровать, мигом зарывшись в этом гнезде. — Так, красное — нет, уже на мне. Синее — слишком скучно. Золото — для клуба. Изумрудное… — Она зависла с платьем в руках, приложила его к моей груди и скептически качнула подбородком — Нет. Так ты совсем бледная. Что же…?
— Может — ну его? Пойду так? — робко уточнила я, надеясь, что порыв энтузиазма подружки иссяк.
— Ни за что! — вскинулась она, отбрасывая в сторону яркую футболку. — О, вот оно! То, что надо! Тебе точно пойдёт. Примерь!
У меня на коленях оказалось белое платье из тонкой, скользящей между пальцами, ткани.
— Оно же тоже белое! Чем моё хуже? — удивилась я.
— Ох, как с тобой тяжело! Сравнила! То, что на тебе — ширпотреб, а это — из летней люксовой коллекции «Ральф Лорен». Натуральный китайский шёлк, между прочим!
— Откуда оно у тебя?
Доход подружки не позволял дорогих коллекционных вещей, традиционно колеблясь между маленьким и очень маленьким, и уходя большей частью на еду и оплату жилья. Так откуда?
— Секрет фирмы! — хихикнула она, однако тут же расколовшись. — Вообще-то я его позаимствовала. На выходные. Ну помнишь, я тебе рассказывала про новую костюмершу? Такая растяпа, толком не знает где у неё и что. Это платье она просто забыла в примерке, после пятничной съёмки. Ну, я и прибрала. Чего хорошей вещи без толку пропадать? — Заметив возмущение, готовое сорваться с моих губ, она быстро добавила. — Это не на совсем. Считай, просто прокат!
— Сью, так нельзя! Если кто-то узнает, девушку же накажут!
— Пфф..! Глупости! Никто не узнает. В понедельник утром я просто верну платье на место и всё. Да одевай же уже! Мальчики заждались нас!
Платье действительно село изумительно, ласково и удобно обволакивая тело в нужных местах, но не стесняя движения. Оно оказалось длинновато, коснувшись подолом самого пола, но удачно прихваченные босоножки на танкетке позволили наряду не волочиться. Глубокий вырез тонкой ткани был, возможно, слишком глубоким, демонстрируя маленькую ложбинку груди, но с другой стороны — ничего криминального, решила, пройдясь по губам нежно розовым блеском и решительно тряхнув высоким хвостом тёмных кудряшек. Пусть моё бегство от Марка на палубе было позорным, но с опущенной головой он меня не увидит!
С этим ужином Фернандо заметно постарался: алые букеты роз и сверкающий, в блеске резкого искусственного света, хрусталь в сочетании с полупрозрачным фарфором на крахмальной скатерти составляли впечатление великосветского приёма, заставляя забыть, что вся эта роскошь находится в кают-компании небольшой частной яхты.
Моё появление на ужине приветствовал громкий присвист Сэма «Юуху..!» по-видимому означавший восхищение.
— Вау, крошка, полегче! Ты потрясающе выглядишь! — поднявшийся с места, Фернандо шагнул навстречу, поймав в нежный захват кончики моих пальцев. Горящий восторгом взгляд прошёлся вниз по белому шёлку. — Просто слов нет!
— Я же говорила! — захлопала в ладоши Сью. — Я молодец! Детка, ты словно только что с Красной дорожки!
— Обалденная! — кивнул Сэмми. — Даже обидно, что только соседка.
— Эй, полегче приятель! — рассмеялся Фернандо, отодвигая для меня стул слева от себя.
Стараясь не помять платье, я осторожно опустилась на стул, разложила на коленях плотную крахмальную салфетку и, наконец-то подняв глаза осознала, что все усилия были зря…
Марк смотрел на меня открыто и прямо, без тени улыбки или гнева, совершенно бесстрастно. Пожалуй, единственной эмоцией, которую можно было различить в красивом холодном лице, было лёгкое, брезгливое любопытство. Так рассматривают случайно попавшуюся на дороге гусеницу или слизняка. Ничего от когда-то кружащей голову и завораживающей горячей нежности любящего мужчины не осталось во тьме, прикрытой длинными густыми ресницами.
Под этим ледяным взглядом я поёжилась, мгновенно пожалев о выборе наряда. Наверное, впервые за всю жизнь не знала что делать. Идей было много, очень много, но ни одной толковой. Вежливо улыбнувшись стюарду, поставившему передо мной тарелку с крем-супом, я выбрала единственное, что смогла — я ела! Ела и ждала.
Между тем беседа приобретала характер всё более оживлённый. Бутылку красного сухого вина, предложенную Фернандо, Сэмми отверг, поинтересовавшись, нет ли на этой посудине доброго ирландского виски? Виски нашлось, быстро перекочевав в широкий бокал Сэмми.
Мистер Оберой внезапно вызвался поддержать мистера Хьюза в выборе напитка. Бобби тоже было попросил стюарда плеснуть и ему «пару капель», но сделав небольшой глоток, скривился с самым мученическим видом: «Как вы это пьёте? Это же чистый спирт!»
— Гадость, — согласилась Сьюзен. — Мне шампанского, повторить!
То, что я не пью алкоголь, кроме Бобби знал каждый в компании. Однако это не помешало им предложить мне вино, шампанское, ликёр и… о конечно — виски от Сэма. «Выпей со мной, крошка!» — мистер Хьюз рассчитывал смутить меня, но впустую терял время.