Моя хранимая Химари полностью

Если всё подсуммировать в простые и понятные термины, то получится примерно так: Айджи подозревает, что тема собрания будет посвящена тому, кого его клан из-за халатности своих действий выпустил, но глава первых ни с кем не поделится и тактику противодействия моим обвинениям будет разрабатывать сам. Хитсуги с ним может поделиться «по секрету» лишь тем, что я от неё попросил сделать, и далеко идущие выводы о Шутэне Доджи ей только предстоит оформить в чёткие мысли уже на собрании. Третьи и двенадцатые остаются в неведении. И даже если всё сложится самым, что ни на есть неприятным с точки зрения Айджи образом для меня, заставившего его понервничать вчера днём, и он действительно подготовится к тому, чтобы откреститься от всех обвинений, связанных с освобождённым Шутэном, то к настоящей цели собрания — разговору об аякаши с Тьмой внутри себя, факт существования которой я собираюсь с помощью слов Зенджу и показаний Хитсуги доказать и использовать на полную в качестве сильной внешней угрозы, остальные кланы, включая Якоин и Тсучимикадо, будут не готовы ни под каким видом.

Политика — простая штука, если знать и уметь её приводить в движение с необходимым Семье вектором. И иметь соответствующий опыт, который у меня, Кристофа фон Финстерхофа есть… на плечо ложится ладонь водной аякаши с телом молодой девочки.

— Глава… мы можем поговорить?.. нано. — Сидзука.

За отсутствием собственно говоря рабочего места, в котором я бы мог, например, принимать посетителей, сидеть и планировать ход моих предстоящих действий я должен в спальне. Просто замечательно… прежний я, видимо, такими мелочами не заморачивался. Но сделать с этим что-то будет надо. Отложить в сторону карандаш и лист с… даже не пометками, а просто различными чёрточками и геометрическими фигурами. Для лучшей стимуляции работы мозга — старое и проверенное мной, Кристофом, средство стимуляции тех зон в этом моём «думательном» органе, которые соседствуют с отвечающими за мелкую моторику рук. Сидзука Мизучи, самоокрещённая «официальная любовница» Юто Амакава, проследила мой взгляд, пока я убирал в сторону письменные принадлежности и внезапно задала вполне нейтральный вопрос, чего я от неё не ожидал, опираясь на впечатление, составленное прошлым я, так как эта водная аякаши не была большим любителем поговорить на отвлечённые нейтральные темы, и о ничего не значащих мелочах:

— Делаешь заметки?.. нано.

— Что-то вроде того. Помогает размышлять. Давняя привычка.