Я бросил куртку на землю, раскинув рукава в стороны, чтобы Вивиан поняла, что я еще здесь и не собираюсь уходить далеко, и побежал к деревьям. В мгновение ока обобрал оба, съел даже переспелые ягоды. Они оказались безвкусными — просто подслащенная вода, но на душе странным образом полегчало. Довольный собой, я вернулся к валуну и тут уже понял, что мог бы набрать ягод впрок, а не набивать всеми брюхо, но было уже поздно. Мне захотелось влепить себе пощечину.
По крайней мере, я знал, что с водой проблем не будет. Тут альпийские луга. Где-нибудь в траве всегда найдется ручеек; иногда в него можно случайно ступить и вымочить ноги. Еще иногда образуются прудики, полные воды, черной из-за сланца на дне, — такие красивые, что хочется окунуться с головой.
Куртка лежала на месте — я понял, что Вивиан не приходила. Если бы она тут появилась, точно что-нибудь сотворила бы с курткой, например передвинула бы рукава или как-нибудь смешно сложила бы. В этом я был уверен: мне казалось, я очень хорошо ее знал, хотя мы говорили всего раз.
Наступила ночь. Я прислонился к обжигающему валуну, закрыл глаза всего на минуту, чтобы набраться сил, а когда открыл, было уже светло. Я уснул — даже не пришлось трижды включать и выключать лампу — и проснулся живой. С одной стороны, это успокаивало, но когда я это понял, все равно немного испугался. На всякий случай трижды моргнул, стараясь заменить лампу.
Я прошелся по утренней блестящей траве — сочный мокрый поцелуй в ступни. Стало хорошо, я хотел там остаться, но ноги сами понесли к краю плато, за которым находилась заправка, потому что они лучше знали: нельзя торчать здесь долго в одиночестве. Они решили ничего не говорить мне, двенадцатилетнему, а просто пошептались между собой ночью и договорились вернуться домой, не произнеся и слова, — и так, наверное, даже лучше. Если повезет, люди решат, что я доказал все на свете; может, придут посмотреть на меня, будут жать мне руку и признаваться, что не зря проделали весь этот путь.
Тем не менее надо было забрать куртку, которую я забыл на траве. Ноги отказывались повернуть обратно, я просил их, но они не слушались. Пришлось пятиться. Куртка намокла, но я все равно ее надел, ведь уже потеплело. Забрался в последний раз на валун, чтобы попрощаться с плато.
Я почувствовал резкий порыв ветра — травессо настолько сильный, словно стена, на которую я мог опереться и уснуть. Затем все стихло, трава на плато выпрямилась, и я увидел худенький силуэт, приближавшийся ко мне.
Вивиан вышла из ветра, и мы укрылись за валуном, не говоря ни слова. Я был рад ее видеть, но слов не хватало — они просто не хотели вылезать наружу.
У нее под глазом был фингал. Слева — с той стороны, где у меня немного отклеивается подошва на ботинке. К счастью, я ушел из дома в хорошей обуви.
— Это твой отец тебя так? — спросил я.
Она как-то странно на меня посмотрела, а затем рассмеялась и поинтересовалась, с чего вдруг я так подумал. Я ответил: в последний раз, когда у меня под глазом красовался фингал, это было дело рук отца — родительские штучки.
— Нет, отец тут ни при чем. Я сама.
Мне хватило этого объяснения, но она продолжила:
— Я хотела узнать, каково это. И сама себе врезала.
Звучало логично — я кивнул в ответ. Вивиан встала на колени в траве и повернулась ко мне:
— Если я попрошу ударить меня, ты послушаешься?
— Раз уж тебе так хочется.
— Тогда давай, бей.
Я встал на колени напротив Вивиан и сжал кулак. Она закрыла глаза, но я не двигался. Забавно, но у меня не получалось: очень хотелось оказать ей услугу, но казалось, будто она смотрит сквозь опущенные веки.
Не открывая глаз, она улыбнулась:
— Я так и знала. Ты не сможешь поднять руку на свою королеву.
Я просто сказал:
— Чего?
Мы уселись обратно, вытянув ноги: мои протягивались дальше, чем ее. На Вивиан были красивые белые сандалии.
— Шелл, где ты живешь?
— На заправке.
— На какой?
Я ткнул пальцем в сторону края плато.
— На той, что за мостом Тюв. А ты?
— Это секрет. Ты знаешь, кто я такая?
Я покачал головой.
— Я твоя королева.
Я поинтересовался, королева чего конкретно.
Вивиан развела руки:
— Всего, что ты видишь.
— И плато?
— И плато.
— И гор тоже?
— И гор тоже. Я королева плато и гор. Будешь мне служить?
— Да. Я умею заливать бензин.
Вивиан рассмеялась, и, сам не знаю почему, я тоже. Раньше я никогда не заводил друзей, думаю, именно это тогда и происходило.
— Служить мне — значит, делать все, что я скажу. Не только бензин заливать.
— Хорошо.
— Подожди. Есть несколько правил. Для начала, ты не можешь ко мне прикасаться, пока я не разрешу. Я твоя королева. Клянись.
Я кивнул. Королев я раньше никогда не видел, но тут мне все казалось очень логичным.
— Клянусь.
— И вот еще, это очень важно: никогда не пытайся меня найти. Я сама буду приходить повидаться с тобой.
— Почему?
— Потому что, если ты узнаешь, где я живу, чары рассеются и я превращусь в самую обыкновенную девочку. Я потеряю всю свою силу.
— А у тебя есть сила?
— И не одна.
— Ты можешь вызвать дождь?
— Да.
— Ты можешь вызвать ветер?
— Конечно.
— Покажи.
